Ранние кинотексты, 2000–2006

И беда не только в больной и аморальной позиции «Монстра», авторы которого слезами, пафосной музыкой и сентиментальными речами пытаются заставить зрителя сочувствовать убийце, выставляя ее невольной жертвой окружающего социума и чуть ли не «рукой возмездия» за царящие повсюду, преимущественно мужские пороки. Беда в том, что, хотя эти обобщения обладают сомнительной философией и — что не менее важно — глубиной лужицы, именно они волнуют Дженкинз в первую очередь. Как это случается с фильмами, основанными на реальных событиях, важность проблемы полностью подавляет воображение творца. Здесь нет ни одного интересного режиссёрского решения или кадра, а смехотворные диалоги кажутся нелепыми в рамках претенциозной значительности, с которой автор рассказывает историю. Фильмы вовсе не обязаны говорить только о светлых сторонах жизни, но пессимистичные шедевры создавали свои мрачные миры средствами киноязыка, тогда как «Монстр» начисто лишен образного решения, претендует на «правду жизни», тем самым лишь подчеркивая свою болезненную аморальность. В конце концов, это всего лишь банальный и далеко не безобидный по своим выводам социальный комментарий, который заслуживал бы самого низшего балла, если бы не одно «но».

Шарлиз Терон, одна из самых красивых актрис нашего времени, талант которой ранее не находил должного применения, показала в «Монстре» пугающе великолепное исполнение. Грандиозное не столько по причине внешнего перевоплощения (кривые зубы, линзы, рябая кожа, прибавление 15 килограмм в весе), сколько благодаря тому непостижимому гневу, ярости, злобе, отчаянию и боли, которые актриса достает из глубин своего внутреннего мира. Терон не сыграла эту роль и даже не «прожила» — она изрыгнула ее из себя, ее стошнило этой ролью. Действительно страшно смотреть на то, как, пребывая в образе Вуорнос, она буквально выворачивает себя наизнанку, явно не без мыслей о случае из собственного детства, когда ее мать в порядке самозащиты застрелила ее отца, буяна и пьяницу. Терон признавала в прессе, что чувствовала эмоциональную близость к своей героине: одному Богу известно, какие еще потаенные уголки души грациозной и хрупкой с виду женщины были задеты этой великой, выстраданной работой и какие последствия ждут актрису в будущем. Эта роль ценой в «Оскар», облитый кровью, наверняка еще долго не отпустит от себя Шарлиз.

ОЦЕНКА. 4. «Лучшая роль года в лучшем фильме года», — говорят слепые на один глаз западные критики. С первой частью этой фразы мы согласны.

«Открытый простор»

СЮЖЕТ. Босс, Чарли, Моуз и Баттон — четыре вольных ковбоя. У них нет собственного участка земли — они путешествуют по Дикому Западу, перегоняя свое стадо с одного места на другое. На их пути оказывается городок Хармонвилль, которым заправляют продажный шериф Пул и жадный до чужого добра землевладелец Бакстер. Когда Моуз погибает, а Баттон получает тяжелые ранения, Чарли и Босс решают восстановить справедливость и отомстить за друзей. Чарли оказывается перед выбором: долг велит ему вступить в неравную борьбу с Бакстером и его людьми, тогда как сердце подсказывает, что женщина по имени Сью — именно та, кто сумеет заставить его покончить с не дающим покоя прошлым. Чарли выбирает первое, и они с Боссом оказываются вне закона — если это слово вообще применимо к Хармонвиллю…

ФИЛЬМ. Когда во время стремительного развития визуальных эффектов, повальной моды на съемку цифровыми камерами, ускорения темпа действия и других составляющих бурного технологического прогресса кинематографа, появляется столь искренне анахроничная, в прошедшем веке запоздалая картина, решившиеся на смелый шаг авторы заслуживают, по меньшей мере, уважения. «Открытый простор» не пытается «реанимировать» вестерн с помощью привнесения в этот традиционный жанр современных черт и выглядит довольно необычно — словно появился откуда-то из прошлого, когда до 2003 года со всеми его плюсами и минусами было еще очень далеко. Этот пожилой, седовласый, по-старчески медлительный фильм мог стать заметным событием в преимущественно ориентированном на молодежь Голливуде, если бы удержался и не перешел узкую грань, где неторопливость плавно превращается в скуку.