Читаем Ранние кинотексты, 2000–2006 полностью

СЮЖЕТ. Коулман Силк — преподаватель литературы в американском университете, который уходит со своей должности после обвинения в расистских высказываниях. Необоснованность подобных претензий раскрывается в беседах Силка с коллегой — писателем Нэйтэном Цукерманом, который постепенно понимает, что собеседник вынужден скрывать ото всех тайну своего далекого прошлого. Выясняется, что еще в молодости Силк принял одно жизненно важное решение и словно стал другим человеком. Лишь спустя много лет он смог рассказать об этом любимой девушке по имени Фония Фарли, которая ради него забыла и о разнице в возрасте, и о ревнивом муже Лестере…

ФИЛЬМ. Наиболее примечательный факт, связанный с выходом этого фильма на экраны, имеет непосредственное отношение к «секрету» главного героя. Однако, после слов одного из продюсеров картины, что «мы не собираемся ничего скрывать, наш фильм вовсе не об этой тайне», раскрытие загадки вряд ли будет преступлением против зрителя. Со времен появления Дениз Ричардс в образе физика-ядерщика в фильме «И целого мира мало» в Голливуде не было столь анекдотичной ситуации с подбором актёра на ту или иную роль. Авторы «Запятнанной репутации» выбрали сэра Энтони Хопкинса на роль афроамериканца без всяких логических объяснений, заставляя нас просто поверить в абсурдную предпосылку. Актёр к тому же совершенно не похож на смуглого Вентворта Миллера, который играет молодого Силка во флэшбэках, и посмотреть на весь этот занятный конфуз — одна из причин сходить на новый фильм Роберта Бентона («Крамер против Крамера», «Дураков нет»), не особенно выдающийся в плане привычных кинематографических достоинств.

Лента снята по роману обладателя Пулитцеровской премии Филиппа Рота и является типичным примером «литературной» экранизации, выразительные средства которой ограничены сюжетом и игрой актёров. Закрыв глаза на причуды кастинга, можно получить некоторое удовольствие от работ Хопкинса, Кидман и Харриса, которые пытаются создать правдоподобные образы на основе этого неглубокого сценария. Это скучная, неэмоциональная драма, в которой живые люди интересуют авторов гораздо меньше, чем рассматриваемые проблемы. «Запятнанная репутация» рассуждает о расовых, классовых и возрастных предрассудках, но в своем стремлении сделать громкое заявление забывает о персонажах. Люди на экране становятся не более чем иллюстрациями к высказыванию, их слова и поступки малоинтересны и, как показывает реакция западных зрителей, вызывают отклик прежде всего у тех, кому близка тематика картины.

Похожая ситуация была с «Жизнью Дэвида Гейла», где задавались острые вопросы, связанные со смертной казнью, но слишком мало внимания уделялось характеристике главных героев. Объединяет картины и стремление перенести каноны греческой трагедии в американскую действительность. Как и Алан Паркер, Бентон делает прямые и косвенные отсылки к Древней Греции и точно так же забывает, что великие трагедии остались в веках еще и потому, что их конфликты были едиными для всего человечества и не были замкнуты на стране, где происходит действие. В «Людском пятне» нет ничего, кроме проблематики, но, будучи актуальной для США (роман Силка с молодой девушкой даже происходит на фоне скандала с Моникой Левински), она вряд ли вызовет особый резонанс в других странах. Единственным фильмом прошлого года, достигшим уровня настоящей трагедии, была «Таинственная река», не сделавшая никаких явных кивков в сторону греческих классиков. Для Клинта Иствуда психология важнее, чем проблема насилия в Америке, кинематографичность важнее, чем социальные вопросы, которые можно решить с помощью искусства. Его фильм номинирован на те призы, к которым так очевидно стремились создатели «Запятнанной репутации».

ОЦЕНКА. 6. С картонными фигурками вместо людей даже драматическая кульминация этого фильма оставляет равнодушной.

«Малышка Лили»

СЮЖЕТ. Мадо — актриса, которая вместе со своим возлюбленным, режиссёром Брайсом, приезжает в провинцию навестить своего сына Жюльена — идеалистически настроенного молодого максималиста, мечтающего снимать независимое, авторское кино. Жюльен влюблен в девушку по имени Жюли — музу, которой он отдал главную роль в дебютном фильме. Старое и новое вступают в вечный конфликт поколений, когда Жюльен категорически открещивается от «коммерческого искусства», олицетворением которого для него является Брайс. Но сможет ли этот юный бунтарь обеспечить счастье Жюли, мечтающей о звездной актёрской карьере?

Перейти на страницу:

Все книги серии Eksmo Digital. Искусство, хобби, развлечения

Похожие книги

100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е
100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е

Есть ли смысл в понятии «современное искусство Петербурга»? Ведь и само современное искусство с каждым десятилетием сдается в музей, и место его действия не бывает неизменным. Между тем петербургский текст растет не одно столетие, а следовательно, город является месторождением мысли в событиях искусства. Ось книги Екатерины Андреевой прочерчена через те события искусства, которые взаимосвязаны задачей разведки и транспортировки в будущее образов, страхующих жизнь от энтропии. Она проходит через пласты авангарда 1910‐х, нонконформизма 1940–1980‐х, искусства новой реальности 1990–2010‐х, пересекая личные истории Михаила Матюшина, Александра Арефьева, Евгения Михнова, Константина Симуна, Тимура Новикова, других художников-мыслителей, которые преображают жизнь в непрестанном «оформлении себя», в пересоздании космоса. Сюжет этой книги, составленной из статей 1990–2010‐х годов, – это взаимодействие петербургских топоса и логоса в турбулентной истории Новейшего времени. Екатерина Андреева – кандидат искусствоведения, доктор философских наук, историк искусства и куратор, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея.

Екатерина Алексеевна Андреева

Искусствоведение
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Сергей Олегович Зотов , Михаил Романович Майзульс , Дильшат Харман , Сергей Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука