Читаем Ранние кинотексты, 2000–2006 полностью

В картине говорят, что официально гомосексуалистов в Италии нет. Неправда. Судя по сюжету, их там пруд пруди. Куда ни кинь — гомосексуалисты. Надо было не гадать, будет ли это пронзительная психологическая драма запутавшегося человека, сложный запутанный триллер о серийном убийце, а догадаться сразу — ведь еще в самом начале мы видим девушку, у которой с Томом Рипли отношения прохладные, хотя он и говорит всем, что она — его девушка. Дики Гринлифу, полицейскому. Они с той девушкой — максимум друзья, не больше. После полугода томительных ожиданий, разочарований по поводу того, что пираты теперь не выпускают фильмы, купленные «Вестом», восхищений после прочитанного где-то сюжета — ведь все казалось таким замечательно интересным и внушающим надежды — идея, каст, бестселлер Патриции Хайсмит… Что мы получили — я уже рассказал. Стоит ли рассчитывать на «Оскара» и признание публики, когда единственное светлое пятно — хороший каст? Не думаю. Мы вам не дети какие-нибудь, заберите свой фантик обратно, талантливый обманщик Мингелла.

«Факультет»

Странный фильм… Вроде бы и сделан он по всем законам жанра молодежного ужастика — смелые парни, красивые девушки, неожиданные повороты, прибавьте к этому фантастический материал и спецэффекты, причем неплохие — и может получиться хороший фильм. Но не стоит забывать, что без одного человека «Факультет» был бы дешевкой, и этот человек — режиссёр, Роберт Родригес.

Все мы знаем его по фильмам «Отчаянный» и «От заката до рассвета», по свойственному только ему стилю, желтоватым тонам, присутствием колоритных мучачос, а также Квентина Тарантино и Сэлмы Хайек. В его лентах крутые мексиканские мачо борются с преступностью или вампирами и всегда побеждают, уезжая вдаль вместе с какой-нибудь красоткой… То ли Родригес решил показать, что он может снимать и другое кино, то ли просто решил получить немного лишних баксов с кассовых сборов, но «Факультет» существенно отличается от всех его предыдущих работ. Потому как, когда я произношу «Факультет», я подразумеваю слово «гибрид». Чтобы лучше понять, о чем я хочу сказать, достаточно вспомнить ярчайший представитель фильмов подобного класса — «Настоящую любовь», в которой режиссёр простых боевиков Тони Скотт объединил свои усилия с совершенно не похожим на него по стилю и атмосфере фильмов человеком — самим Квентином Тарантино, написавшим для того фильма сценарий. Так вот, сценарий к «Факультету» писал Кевин Уильямсон, который теперь известен, как начинатель жанра «молодежного ужастика». Именно после фильмов по его сценариям «Крик» и «Я знаю, что вы сделали прошлым летом» появилась мода на подобный жанр. Именно потому, что симбиоз Родригеса и Уильямсона сам по себе интересен, хочется смотреть «Факультет». В нем нет мексиканцев, а есть ребята и девчонки, которые решили избавить свою родную школу от нашествия пришельцев. Есть сюжет, присущий многим молодежным фильмам — определенное число «героев» плюет на все и на всех и считает, что они сами все смогут вернуть на свои места, и, конечно же, среди них не все буду «своими». От прежнего стиля осталась только парочка эффектов и Сэлма Хайек, которой тут отведена скромная роль медсестры. О сюжете — в обычной американской школе ученики находят странное существо, неизвестную науке особь. А дальше уже неважно, всем и так понятно, что сначала неопознанные гости вселились в учителей, а ученики оказались гораздо умнее и нашли выход.

Вроде бы все нормально, но существует ряд вопросов, которые волнуют зрителя во время просмотра. Почему пришельцы начали захват планеты с этой школы и, вообще, почему именно со школы, а не, скажем, с Белого Дома? Более того, ребята выдвигают систему спорных гипотез: пришельцев можно победить, убив их главную, я извиняюсь, «королеву»; распознать, кто свой, а кто нет, можно, нюхнув наркоты… Что, в американских колледжах студенты изучают паранормальные явления и являются профессорами по межпланетным отношениям? В общем, всё это оставляет желать лучшего.

Есть еще один вариант восприятия «Факультета». Многие считают, что, фильм тонко и иронично говорит о том, вся американская система заслуживает порицания, и ее нужно пересмотреть, сделав более гуманной и строгой, что именно поэтому пришельцы напали именно на школу, они — нечто вроде наказания людям, сделавшим систему образования США именно такой. Теория неплохая и заслуживает рассмотрения, но все же, по-моему, «Факультет» не стоит воспринимать именно так и искать в нем глубокий смысл, потому как его там просто нет. Вставьте кассету в видеомагнитофон, сядьте поудобнее, и, особо не напрягаясь, получите удовольствие от фантастики, приправленной молодежной тематикой. Хотя, если вам от 40 лет и больше, посмотрите лучше что-нибудь другое.

«Человек на Луне»

Перейти на страницу:

Все книги серии Eksmo Digital. Искусство, хобби, развлечения

Похожие книги

100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е
100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е

Есть ли смысл в понятии «современное искусство Петербурга»? Ведь и само современное искусство с каждым десятилетием сдается в музей, и место его действия не бывает неизменным. Между тем петербургский текст растет не одно столетие, а следовательно, город является месторождением мысли в событиях искусства. Ось книги Екатерины Андреевой прочерчена через те события искусства, которые взаимосвязаны задачей разведки и транспортировки в будущее образов, страхующих жизнь от энтропии. Она проходит через пласты авангарда 1910‐х, нонконформизма 1940–1980‐х, искусства новой реальности 1990–2010‐х, пересекая личные истории Михаила Матюшина, Александра Арефьева, Евгения Михнова, Константина Симуна, Тимура Новикова, других художников-мыслителей, которые преображают жизнь в непрестанном «оформлении себя», в пересоздании космоса. Сюжет этой книги, составленной из статей 1990–2010‐х годов, – это взаимодействие петербургских топоса и логоса в турбулентной истории Новейшего времени. Екатерина Андреева – кандидат искусствоведения, доктор философских наук, историк искусства и куратор, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея.

Екатерина Алексеевна Андреева

Искусствоведение
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Сергей Олегович Зотов , Михаил Романович Майзульс , Дильшат Харман , Сергей Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука