Читаем Ранние кинотексты, 2000–2006 полностью

В 1970-е годы в США жил самый необычный, интересный и эксцентричный комик всех времен Энди Кауфман. Эта фигура была довольно одиозной, он никогда не шутил так, как все остальные, он не заботился о том, будет ли зритель смеяться или нет, он просто делал свое дело, смешил себя и был уверен, что все вокруг тоже будут смеяться. И люди смеялись. Смеялись, когда Энди вышел на сцену и вместо шуток и розыгрышей начал читать роман Скотта Фитцджеральда. Смеялись, когда он, переодеваясь и гримируясь, убеждал всех, что есть такой реальный персонаж, Тони Клифтон, и что Энди и Тони — два разных человека. Смеялись, когда Энди стал участвовать в рестлинговых боях против женщин и вскоре объявил себя «межполовым чемпионом мира». Он мог сделать так, чтобы сначала всем на его шоу хотелось спать, потом плакать, а потом смеяться до надрыва животов. Он не был обычным человеком. Он не был обычным комиком. Он умер в 1984 году в возрасте 35 лет. Умер от рака легких. Незадолго до смерти он сообщил всем своим близким о болезни, но даже тогда не все поверили в серьезность этих слов, подумав, что это очередной розыгрыш.

Спустя около 15 лет на дне рождения Майкла Дугласа Дэнни Де Вито завел разговор с режиссёром Милошем Форманом о Кауфмане. Еще через год появился фильм «Человек на Луне», который явился биографической драмой о жизни, трагической судьбе великого комика. В фильм было приглашено множество актёров, которые знали его, работали на одной сцене в телесериале конца 1970-х — начала 1980-х «Такси». На главную же роль планировалось два актёра — Эдвард Нортон и Джим Кэрри. Форман никак не мог решить, кого же из них выбрать, и продюсеры внесли свой вклад, остановив выбор на Кэрри. И угадали. Джим настолько проникся своей ролью, что часами сидел перед экраном, смотря записи различных программ Кауфмана, даже на съемках он настолько вжился в роль комика, что заставлял съемочную группу называть его не иначе как Энди. И Кэрри совершил невозможное. Он воплотил на экране этот образ с такой правдоподобностью, что многие зрители в США (особые поклонники творчества Кауфмана) в первые минуты фильма вообще поверили, что перед ними не Джим Кэрри, а их кумир — с такой невероятной точностью были переданы малейшие движения глаз, мимика, голос и само поведение знаменитого комика. Знаете, фанаты все-таки в чем-то правы. Энди Кауфман жив. Форман заканчивает фильм не точкой и не многоточием, а знаком вопроса, оставляя зрителя в раздумии — а что если Кауфман и вправду жив, и это на самом деле был розыгрыш?

P. S. Джима Кэрри обделили призом на церемонии «Оскара» в прошлом году, но в 2000-м почти все были уверены, что Джим получит, по меньшей мере, номинацию. Но с академиками не поспоришь, и актёру осталось только наблюдать за вручением заслуженного им «Оскара» Кевину Спэйси. Видимо, многие так и не могут забыть прежние его образы, образы человека «с резиновым лицом». А зря, ведь он давно уже доказал всему миру, что не только комик, а еще и драматический актёр. Что ж, видимо, не судьба.

«Шакал»

По приблизительным данным в 2000-м году 30 % всех вышедших фильмов в США будут римейками старых картин, специально адаптированными под наше время. Такая традиция появилась довольно давно, задолго даже до того, как в 1997 году режиссёр Майкл Кейтон-Джонс решил снять римейк знаменитого «Дня шакала», фильма про планирование убийства Шарля Де Голля…

Серп и молот, Ленин, Сталин, Ельцин… «Закончился 70-летний эксперимент с коммунизмом, волна преступности захватила страну»… Так начинается фильм… Почему все злодеи — либо русские, либо арабы, а при отсутствии сюжета для очередного фильма за основу берут реальные события в других странах, которые потом к сюжету и отношения иметь не будут? Наверное, это новая голливудская «фишка».

Дальше — больше: в одном из московских ночных клубов, вездесущие американские спецслужбы (и что они в России забыли?) решают устроить облаву на известного авторитета, поскольку «погрязшие в коррупции русские» не могут его поймать. И только честный ФБР-овец, коренной афроамериканец, в исполнении Сиднея Пуатье решает нарушить положение дел… Авторитета убивают в перестрелке, после чего его брат, еще более крутой мафиози, нанимает настоящего американского киллера. Его задача — отомстить врагам русской мафии, уничтожив человека, личность которого должна остаться для зрителя загадкой до самого финала.

Перейти на страницу:

Все книги серии Eksmo Digital. Искусство, хобби, развлечения

Похожие книги

100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е
100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е

Есть ли смысл в понятии «современное искусство Петербурга»? Ведь и само современное искусство с каждым десятилетием сдается в музей, и место его действия не бывает неизменным. Между тем петербургский текст растет не одно столетие, а следовательно, город является месторождением мысли в событиях искусства. Ось книги Екатерины Андреевой прочерчена через те события искусства, которые взаимосвязаны задачей разведки и транспортировки в будущее образов, страхующих жизнь от энтропии. Она проходит через пласты авангарда 1910‐х, нонконформизма 1940–1980‐х, искусства новой реальности 1990–2010‐х, пересекая личные истории Михаила Матюшина, Александра Арефьева, Евгения Михнова, Константина Симуна, Тимура Новикова, других художников-мыслителей, которые преображают жизнь в непрестанном «оформлении себя», в пересоздании космоса. Сюжет этой книги, составленной из статей 1990–2010‐х годов, – это взаимодействие петербургских топоса и логоса в турбулентной истории Новейшего времени. Екатерина Андреева – кандидат искусствоведения, доктор философских наук, историк искусства и куратор, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея.

Екатерина Алексеевна Андреева

Искусствоведение
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Сергей Олегович Зотов , Михаил Романович Майзульс , Дильшат Харман , Сергей Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука