Читаем Ранние кинотексты, 2000–2006 полностью

Название этого фильма следует переводить как «Мятеж на „Каине“», чтобы сохранить библейские аллюзии, заложенные в оригинале: один из персонажей горько замечает, что ему и его сослуживцам выпала честь воевать на корабле, имя которого совпадает с именем главного изгнанника в истории человечества. Сюжет предлагает две полярные точки зрения на один и тот же спорный инцидент и раскрывает простую истину о том, что нашим суждениям о поступках других людей свойственна субъективность. Незначительная смена ракурса — и обвиняющий может оказаться обвиняемым: для режиссёра эта моральная неоднозначность, лежащая в основе психологического конфликта, была как никогда актуальной в те годы. В начале 50-х бывший коммунист Дмитрик согласился сотрудничать с Комиссией по Расследованию Антиамериканской Деятельности и, показав пальцем на некоторых своих коллег, фактически спас самого себя — он получил возможность снова работать в Голливуде, но многие посчитали его поступок предательским. В старческих морщинах Богарта, в его испуганных глазах и привычке поигрывать стальными шариками, чтобы успокоиться, чувствуется внутренняя боль, скрытая под внешней жесткостью: возможно, с помощью истории Квига Дмитрик хочет сказать своим обвинителям «Не судите и не судимы будете». Эпопея с голливудскими «черными списками» переломила и режиссёрский почерк Дмитрика: здесь нет стилистических находок, которыми он славился во второй половине 40-х, — это фильм-размышление, фильм-дискуссия, фильм-вопрос. Хотя Дмитрику удается сдерживать дидактичность материала, он был вынужден пойти на один творческий компромисс: чтобы поладить с военно-морскими силами США, посчитавшими, что подобный сюжет, не имевший места в действительности, дискредитирует американский флот, режиссёр добавил в финале ура-патриотический эпилог.

ОЦЕНКА: 7.

«Молодые львы»

Драматические судьбы трех солдат пересекаются во время Второй Мировой войны. Интеллигент из бродвейской тусовки Майкл Уитэкер (Мартин) записывается в пехоту и пытается разобраться в своих отношениях с понятиями «храбрость» и «трусость». Американец еврейского происхождения Ноа Аккерман (Клифт), оставивший дома красавицу-жену, встречает в армии массу проблем из-за своей национальности. Бывший инструктор по лыжному спорту Кристиан Дистль (Брандо) искренне верит в то, что нацистская партия творит добро для Европы.

Экранизация одноименной военной эпопеи Ирвина Шоу, авторы которой попытались уложить текст 700-страничной книги в неполные три часа. Благополучно избавившись от мелкого шрифта, фильм оставил в распоряжении только ключевых героев, значительно упростив их характеры и мотивации поступков. Образ Кристиана Дистля неузнаваем: из психологически убедительного, раздираемого противоречиями мерзавца он превратился в жертву нацистской пропаганды, идеалиста, который разочаровывается в юношеских иллюзиях. Дмитрик снимает рукой опытного профессионала, но без вдохновения: возможно, высшим пилотажем в данном случае было бы объединение параллельных историй с помощью визуальных образов, когда в акцентированных стыках повествовательные линии связывались бы не только на сюжетном, но и на том трансцендентном, непостижимом уровне, где из человеческих судеб и складываются подобные узоры. Хотя «Молодые львы» не лишены очарования черно-белого «Синемаскопа», по большому счету, это альбом с иллюстрациями к ярким, узловым событиям из книги. Роль Майкла положила начало сольной карьере Дина Мартина, который ранее играл только в дуэте с постоянным партнером по доброй дюжине комедий Джерри Льюисом. Для Монтгомери Клифта это была первая заметная роль после трагической аварии, в результате которой лицо актёра, представлявшего для многих идеал мужской красоты, было изуродовано — оно осталось частично парализованным после ряда хирургических операций. В 1961 году Клифт с этим лицом появится в душераздирающем эпизоде в «Нюрнбергском процессе», а пока в нем проявляются только та застенчивая неуверенность в себе и меланхоличная, безвыходная стойкость перед опасностями, которые и нужны были образу Ноя Аккермана.

ОЦЕНКА: 6.

«Пушки острова Наварон»

Из всех островов в Эгейском море войскам союзников до сих пор не удавалось захватить только Наварон — стратегический объект, тщательно охраняемый немцами. На этом острове расположены две огромные пушки — настолько мощные и точные, что ни один корабль не может пройти через жизненно важный пролив, не попав при этом под смертоносный обстрел. Капитану Киту Мэллори (Пек), всемирно известному альпинисту и отличному организатору, предлагают повести небольшой отряд в самоубийственную миссию по уничтожению пушек острова Наварон.

Перейти на страницу:

Все книги серии Eksmo Digital. Искусство, хобби, развлечения

Похожие книги

100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е
100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е

Есть ли смысл в понятии «современное искусство Петербурга»? Ведь и само современное искусство с каждым десятилетием сдается в музей, и место его действия не бывает неизменным. Между тем петербургский текст растет не одно столетие, а следовательно, город является месторождением мысли в событиях искусства. Ось книги Екатерины Андреевой прочерчена через те события искусства, которые взаимосвязаны задачей разведки и транспортировки в будущее образов, страхующих жизнь от энтропии. Она проходит через пласты авангарда 1910‐х, нонконформизма 1940–1980‐х, искусства новой реальности 1990–2010‐х, пересекая личные истории Михаила Матюшина, Александра Арефьева, Евгения Михнова, Константина Симуна, Тимура Новикова, других художников-мыслителей, которые преображают жизнь в непрестанном «оформлении себя», в пересоздании космоса. Сюжет этой книги, составленной из статей 1990–2010‐х годов, – это взаимодействие петербургских топоса и логоса в турбулентной истории Новейшего времени. Екатерина Андреева – кандидат искусствоведения, доктор философских наук, историк искусства и куратор, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея.

Екатерина Алексеевна Андреева

Искусствоведение
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Сергей Олегович Зотов , Михаил Романович Майзульс , Дильшат Харман , Сергей Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука