Читаем Ранние кинотексты, 2000–2006 полностью

Картина для Иэйна Софтли, знаменитого по динамичному и довольно бессмысленному по своей сути фильму, впрямь необычна. В каком-то смысле ее можно назвать почти антиподом «Хакеров»: она взрослая, серьезная, медленная, снятая в другой эстетике, нежели фильм про компьютерных гениев-хулиганов с Джонни Ли Миллером и Анджелиной Джоли, кроме которых в фильме был еще добрый десяток важных персонажей. Вместо этого в «Планете „Кей-Пакс“» почти все экранное пространство отдано взаимоотношениям доктора Пауэлла и Прота, основному движущему мотиву сюжета. Но главное: абсолютно иное мироощущение, романтично-возвышенное состояние с длинными планами, рапидами и тонкой музыкой сменило модернизм «Хакеров» с их буйством цвета, быстрым монтажом и грохочущим из всех колонок саундтреком. Именно набором песен в плане музыки запоминается предыдущий фильм Софтли, тогда как удивительно лиричное фортепиано в «Кей-Паксе» доказывает, что однообразные мотивы Томаса Ньюмана в «Красоте по-американски» и «Эрин Брокович» — это далеко не предел возможного. Не менее важна и заслуга оператора Джона Мэтисона — в фильме, в котором большое значение имеет тема света (Прот говорит, что умеет путешествовать в пространстве с помощью световых потоков), освещение кадра, несомненно, должно волновать оператора более всего, и оно использовано с максимальной выгодой для создания нужной атмосферы.

Все бы ничего, на «Оскар» можно было бы смело двигать, если бы не одно «но». Существенное, к сожалению. Возвращаясь к теме экранизации, могу предположить, что большинство сюжетных линий имели гораздо большее развитие в книге, как это обычно и бывает. И, по-видимому, они все были настолько интересны, что сценарист картины решил оставить по чуть-чуть из каждой, что «Кей-Пакс» и подвело. Основная сюжетная линия, отчасти мелодраматическая, отчасти детективная, выстроена довольно четко, но романтичности, легкости и возвышенности, так свойственным форме, содержанию явно недостает. Смысл центрального конфликта вообще можно выразить в двух словах: доктор Пауэлл ищет ключ к разгадке личности Прота, а находит в итоге самого себя. Все это очень тривиально (особенно предсказуемое воссоединение доктора с сыном-изгоем в финале картины), и недосказанность, которая так подходит к лирической тональности, особой глубины не обнаруживает. Мы остаемся в сомнении относительно главной загадки, но ничем другим этот фильм закончиться и не мог. Рядом с основным двигателем сюжета лежат менее существенные мотивы: пациенты, которые хотят улететь вместе с Протом на Кей-Пакс, отношения доктора Пауэлла и его семьи. Но если первые еще представляют какой-то интерес (хотя почти то же самое гораздо более проникновенно было показано в «Полете над гнездом кукушки» и «Пробуждениях»), то персонаж Джеффа Бриджеса, когда рядом нет персонажа Кевина Спэйси, становится очень заурядным и малоинтересным даже в тех изменениях, которые его характер претерпевает по ходу действия. Актёры же, надо отдать им должное, играют своих героев на привычно высоком для них уровне, но даже это не мешает итогу остаться малоутешительным: хотя история и заставляет следить за ее событиями, особого участия и неравнодушного отношения к происходящему из-за своей поверхностности и предсказуемости она вызвать не может.

ОЦЕНКА. 7. Картина замечательно снята и хорошо сыграна, но ее подводит содержание, смысл которого известен с начала и которое до самого конца так и не преподносит ни одного приятного сюрприза.

«Куш»

СЮЖЕТ. Матерый вор Ник чувствует, что пришло время бросать свое занятие и уходить на покой. Этого же от него хочет и женщина, которую он любит, и ради которой собирается «завязать». Но сделать это будет непросто: работодатель Ника, Макс, предлагает ему последнее, крупное дело. Ник соглашается, несмотря на возражения любимой. Вскоре выясняется, что у опытного грабителя на этот раз будет молодой и амбициозный напарник.

ФИЛЬМ. Фрэнк Оз умеет снимать кино. Пусть на этот раз и не такое, которого мы ждем от магистра Йоды и мисс Пигги, но все равно неплохое, радующее своей неожиданностью. А неожиданность вот в чем: даже те, кто не смотрел «Отпетых мошенников» — классику жанра авантюрной комедии, наверняка видели хотя бы «Боуфингера» и уж чего-чего, а вот криминального триллера с четкой проработкой серьезных характеров от режиссёра этих фильмов не ждали. А он попробовал снять другое кино.

Перейти на страницу:

Все книги серии Eksmo Digital. Искусство, хобби, развлечения

Похожие книги

100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е
100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е

Есть ли смысл в понятии «современное искусство Петербурга»? Ведь и само современное искусство с каждым десятилетием сдается в музей, и место его действия не бывает неизменным. Между тем петербургский текст растет не одно столетие, а следовательно, город является месторождением мысли в событиях искусства. Ось книги Екатерины Андреевой прочерчена через те события искусства, которые взаимосвязаны задачей разведки и транспортировки в будущее образов, страхующих жизнь от энтропии. Она проходит через пласты авангарда 1910‐х, нонконформизма 1940–1980‐х, искусства новой реальности 1990–2010‐х, пересекая личные истории Михаила Матюшина, Александра Арефьева, Евгения Михнова, Константина Симуна, Тимура Новикова, других художников-мыслителей, которые преображают жизнь в непрестанном «оформлении себя», в пересоздании космоса. Сюжет этой книги, составленной из статей 1990–2010‐х годов, – это взаимодействие петербургских топоса и логоса в турбулентной истории Новейшего времени. Екатерина Андреева – кандидат искусствоведения, доктор философских наук, историк искусства и куратор, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея.

Екатерина Алексеевна Андреева

Искусствоведение
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Сергей Олегович Зотов , Михаил Романович Майзульс , Дильшат Харман , Сергей Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука