Читаем Ранние кинотексты, 2000–2006 полностью

Конечно, «Ограбление» — это не «Отпетые мошенники». Во-первых, фильм и не старается записаться в комедии, а во-вторых, изобретательности «Мошенников» в новом фильме Оза противопоставляется точность и скрупулезная подготовка к делу. На полном серьезе, без юмора. Собственно, похищение драгоценного скипетра занимает хоть и центральную часть в фильме (саспенс, интрига — кто кого перехитрит), но не главную. На эпизод с ограблением выделено каких-то кульминационных полчаса, после чего следует развязка. До этого нас ждет детальная проработка операции во всех подробностях. И если во многих фильмах подготовкой к ограблению пренебрегали ради него самого, после чего следовали запутанные интриги, подставы и обманы, то здесь проработка операции на самом деле является всего лишь фоном для проработки характеров персонажей.

Их здесь четыре. Важнейший и наиболее полный образ воплощает Роберт Де Ниро, многогранность его персонажа помогают выявить другие актёры. Эдвард Нортон вступает с ним в психологический поединок, Марлон Брандо обсуждает его уход на пенсию, не забывая отпустить и пару шуточек, а Анжела Бассетт, появляясь лишь в нескольких сценах, приносит центральной коллизии бытовой, семейный оттенок — без этого некоторые поступки Ника были бы необъяснимыми.

В таком построении сюжета многое ложится на плечи актёров. Все они на своих местах, и выделить кого-то трудно. Эдвард Нортон вроде бы и играет поживее — гримасничает, изображая калеку, — но говорить, что он сыграл лучше Де Ниро или других, просто язык не повернется. Посмотрите хотя бы на начальную сцену, когда по одному выражению лица Ника (к этому моменту он не произносит еще ни слова), можно сказать, что он устал от работы, что решает завязывать. Тем более что Нортон уже притворялся кем-то подобным в фильме «Первобытный страх».

«Ограбление» не приносит в жанр ничего нового. Это добротный фильм со сценарием, который не разваливается на части и не допускает проколов, как это часто бывает в фильмах про грабителей. И если «Отпетые мошенники» — это про веселенькие выходные воров, то «Ограбление» — про суровые будни. Про конфликты с боссами, про противостояния с напарниками, про любовь, которая в итоге все-таки перевешивает и не требует дополнительных пояснений в виде финального диалога двух героев. Они уходят, и есть в этом что-то согревающее. Может, потому что за них действительно переживаешь по ходу фильма.

ОЦЕНКА. 7. Фрэнк Оз, как оказалось, может снимать хорошее кино в непривычном для себя жанре.

«Любимцы Америки»

СЮЖЕТ. Эдди Томас (Кьюсак) и Гвен Харрисон (Зита-Джонс) — некогда самая знаменитая в стране пара, настоящие любимцы Америки. На подходе новый фильм с их участием, так и не законченный из-за расставания супругов во время съемок. Бюджет потрачен, а картины нет. Продюсеру (Туччи) нужно скрывать отсутствие фильма и одновременно раскручивать его, он решается на отчаянный шаг: уговаривает недавно уволенного работника студии (Кристал) любыми способами заставить Эдди и Гвен появляться на людях вместе, изображая вновь влюбленную пару. Ситуация осложняется из-за ревнивого любовника Гвен Гектора (Азария) и сестры Гвен Кики (Робертс), которая, кажется, подходит Эдди гораздо больше, чем ее сестра…

ФИЛЬМ. «Боуфингер», «Муза», «Любимцы Америки» — похоже, голливудские актёры настолько поднаторели в специфике шоу-бизнеса, который они знают непосредственно изнутри, что написать стоящий сценарий, высмеивающий закулисную киношную жизнь, для них теперь — дело плевое. Билли Кристал вслед за Стивом Мартином и Альбертом Бруксом написал сценарий и сам снялся в одной из ролей в фильме «Любимцы Америки» — смешной истории раскрутки несуществующего фильма на фоне семейного конфликта двух суперзвезд.

Перейти на страницу:

Все книги серии Eksmo Digital. Искусство, хобби, развлечения

Похожие книги

100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е
100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е

Есть ли смысл в понятии «современное искусство Петербурга»? Ведь и само современное искусство с каждым десятилетием сдается в музей, и место его действия не бывает неизменным. Между тем петербургский текст растет не одно столетие, а следовательно, город является месторождением мысли в событиях искусства. Ось книги Екатерины Андреевой прочерчена через те события искусства, которые взаимосвязаны задачей разведки и транспортировки в будущее образов, страхующих жизнь от энтропии. Она проходит через пласты авангарда 1910‐х, нонконформизма 1940–1980‐х, искусства новой реальности 1990–2010‐х, пересекая личные истории Михаила Матюшина, Александра Арефьева, Евгения Михнова, Константина Симуна, Тимура Новикова, других художников-мыслителей, которые преображают жизнь в непрестанном «оформлении себя», в пересоздании космоса. Сюжет этой книги, составленной из статей 1990–2010‐х годов, – это взаимодействие петербургских топоса и логоса в турбулентной истории Новейшего времени. Екатерина Андреева – кандидат искусствоведения, доктор философских наук, историк искусства и куратор, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея.

Екатерина Алексеевна Андреева

Искусствоведение
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Сергей Олегович Зотов , Михаил Романович Майзульс , Дильшат Харман , Сергей Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука