Читаем Ранние кинотексты, 2000–2006 полностью

По жанру «Любимцы Америки» — типичная романтическая комедия. Но, несмотря на необходимость романтической части, главным словом здесь все же является «комедия». А с этим у Кристала всегда был полный порядок. Любить его юмор или не любить — это уже дело каждого отдельного человека, но в картине Джо Рота комедийная составляющая не может оставить равнодушной: остроумные словесные шутки то и дело перемежаются забавными, порой даже эксцентричными сценами. Когда имеешь дело с закулисной жизнью шоу-бизнеса, непременно жди карикатурных (в лучшем смысле этого слова — реально смешных) продюсеров и режиссёров, шуток про «Оскар», «Золотой Глобус», стеба над различными телешоу (в данном случае откровенно опускают передачу Ларри Кинга). В этом «Любимцы Америки» не подкачали. Но, к счастью, не одними запоминающимися диалогами (большая часть которых досталась самому автору сценария) развлекает этот фильм. Кристал хорошо чувствует специфику комедии положений, и потому некоторые эпизоды драматургически выстроены очень правильно и выглядят как законченный юмористический скетч. Взять хотя бы сцену с двумя лимузинами, в которых по отдельности сидят бывшие супруги, а Кристал бегает от одного к другому, пытаясь все уладить. Или другой эпизод, поставленный в таком же духе: Эдди говорит с Гвен и явно сомневается, хочет ли он к ней вернуться или бросить все и сойтись с ее сестрой, а сама Кики в этот момент готовит яичницу на кухне и пытается подслушать разговор. Правильная мизансцена, забавная ситуация и замечательное трио актёров (даже Зита-джонс в этом моменте не выпадает на фоне потрясающих Кьюсака и Робертс) — определенно, одна из лучших сцен в картине.

Не хватает фильму разве что более крепкой режиссуры: проблемы, видимо, начались из-за отсутствия центрального персонажа. Героев много, все запоминающиеся, и выделить кого-то нельзя, а органично руководить большой группой равнозначных персонажей могут только мастера этого дела — скажем, Пол Томас Андерсон или Роберт Олтман (вспомните их фильмы с двадцатью главными героями). Джо Рот таким мастером явно не является, и герой Билли Кристала, который поначалу выглядит основным движущим звеном фильма иногда внезапно отходит на второй план, а в итоге его история кажется какой-то незавершенной. Другое дело — Эдди, Гвен и Кики. Разные по складу характера сестры не меняются, но занятно оттеняют друг друга (Робертс очень умело пользуется возможностью спародировать стервозную героиню Зеты-Джонс). А наблюдать за изменениями в характере Эдди вполне любопытно, да и сам Джон Кьюсак удачно вписывается в образ и в очередной раз доказывает, что играть нервные срывы и вспышки гнева он умеет так, как не умеет никто. Эти три персонажа так выделяются на фоне невзрачного Кристала, что начинаешь думать, будто актёр при написании сценария так и не решил, какое место уделить самому себе, а режиссёр потом не смог ему в этом как-либо помочь.

Хорошо разработанная романтическая линия не затмила собой комедийную сторону. Если Стив Мартин и Альберт Брукс в «Боуфингере» и «Музе» соответственно не давали юмору утихнуть ни на секунду, то Кристал использовал мелодраматическую сторону в качестве фона и материала для шуток и смешных ситуаций — пожалуй, идеальное сочетание для настоящей романтической комедии. Жаль, режиссёр не до конца справился со своей задачей, но для фильма с таким потрясающим кастом это по сути дела не так уж и важно.

ОЦЕНКА. 7.5. Веселая и легкая романтическая комедия, умеющая развлечь зрителя. Актёрский состав же — просто загляденье, не часто в одном фильме увидишь столько звезд, каждая из которых подходит на свою роль.

«Маджестик»

СЮЖЕТ. Сценарист посредственных фильмов Питер Эпплтон неожиданно оказывается уволенным и исключенным из гильдии сценаристов по обвинению в связи с коммунистическими организациями. Осознав, что в Голливуде с такой репутацией ему больше делать нечего, бедняга садится за руль автомобиля и отправляется куда глаза глядят. Но уже вскоре Питер попадает в аварию, в результате которой просыпается на следующее утро на берегу реки — не помня, как его зовут, и понятия не имея, где он находится. Случайный прохожий отводит его в ближайший городок, где все жители узнают в нем Люка Тримбла, сына одного из горожан по имени Гарри. Питер, чья память до сих пор к нему не вернулась, и сам начинает верить в то, что является тем самым Люком, который много лет назад ушел на войну и не вернулся. Тем более что с его «возвращением», старый Гарри вновь становится счастливым отцом, девушка Адель обретает былую любовь, да и сам городок словно просыпается ото сна. Немалое значение в этом пробуждении сыграл старый заброшенный кинотеатр «Маджестик», который Гарри и Люк решили восстановить.

Перейти на страницу:

Все книги серии Eksmo Digital. Искусство, хобби, развлечения

Похожие книги

100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е
100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е

Есть ли смысл в понятии «современное искусство Петербурга»? Ведь и само современное искусство с каждым десятилетием сдается в музей, и место его действия не бывает неизменным. Между тем петербургский текст растет не одно столетие, а следовательно, город является месторождением мысли в событиях искусства. Ось книги Екатерины Андреевой прочерчена через те события искусства, которые взаимосвязаны задачей разведки и транспортировки в будущее образов, страхующих жизнь от энтропии. Она проходит через пласты авангарда 1910‐х, нонконформизма 1940–1980‐х, искусства новой реальности 1990–2010‐х, пересекая личные истории Михаила Матюшина, Александра Арефьева, Евгения Михнова, Константина Симуна, Тимура Новикова, других художников-мыслителей, которые преображают жизнь в непрестанном «оформлении себя», в пересоздании космоса. Сюжет этой книги, составленной из статей 1990–2010‐х годов, – это взаимодействие петербургских топоса и логоса в турбулентной истории Новейшего времени. Екатерина Андреева – кандидат искусствоведения, доктор философских наук, историк искусства и куратор, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея.

Екатерина Алексеевна Андреева

Искусствоведение
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Сергей Олегович Зотов , Михаил Романович Майзульс , Дильшат Харман , Сергей Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука