РАСколдованная мама. Как складывается жизнь ребенка после того, как диагноз РАС снят

Я ошиблась. Эти ребята, просчитав сложившуюся в коллективе ситуацию и поняв, кто в нем самый главный (агрессивный, опасный), сами показали пример издевательского отношения к Сереже. Они «работали на опережение», как будто пытаясь указать, кто слабое звено в этой стае, и «помогли» выявить кандидата в козлы отпущения.

Как-то раз, придя из школы, Сережа пожаловался, что Олег (тот самый сын наших соседей) пинал после уроков его портфель под улюлюканье остальных. Я была обескуражена.

В одном интервью с социологом я услышала версию о происхождении агрессии, которая во многом объясняет подобное поведение. Самая естественная реакция на агрессию – это присоединение к сильному, то есть к самому агрессору. Даже если свидетелю происходящего не грозит опасность, он исходит из того, что она для него существует. Он становится на сторону агрессора, так как чувствует сильный страх перед ним.

В долгосрочной перспективе это проигрышная стратегия, потому что ведет к потере самоуважения и ограничивает потенциал собственных возможностей. Человек становится слепой тенью «диктатора». Все это я наблюдала у детей, окружавших Сережу.

Сначала я лишь фиксировала происходящее, стискивая зубы и сдерживая ярость. То, что сделал Олег, меня шокировало. Он не мог не понимать, что его поступок послужит стартом для начала травли.

Подоплекой его поступка стало желание подставить Сережу под удар «лидеров» класса – Компотникова и Злобина.

Некоторое время я гнала от себя мрачные мысли, пыталась оправдать Олега, склоняя себя к версии о случайности, неумышленной реакции и т. д.

Но оставлять такое незамеченным было ни в коем случае нельзя. Зная отношение к деньгам в семье соседей и характер Олега, боявшегося своего отца, я заставила мужа позвонить Стасу и поговорить о поврежденном портфеле. Попросила предупредить, что в следующий раз Стасу придется оплачивать покупку нового. Расчет оказался верным. Угроза подействовала. Больше таких проблем с Олегом не возникало.

Но процесс травли был запущен.

Много позже, прочитав книгу Натальи Цымбаленко про буллинг[12], я нашла подтверждение тому, с чем столкнулся мой ребенок много лет назад.

К сожалению, тема насилия является в России табуированной, об этом не любят писать и говорить. Пытаясь найти ответы на свои вопросы, я читала советы родителей на форумах и в чатах в интернете, но систематизированного взгляда на проблему и то, как с ней бороться, тогда не встретила.

Наталья Цымбаленко смогла скрупулезно разобраться в вопросе и, ссылаясь на факты и многочисленные источники, осветить проблему буллинга максимально широко.

Мне особо нечего к этому добавить, кроме как подкрепить сказанное пережитым горьким опытом.

Любой ребенок (не только с особенностями в развитии) может стать жертвой. По статистике, приводимой Цымбаленко, около 30 % детей в той или иной мере подвергаются травле в школе. Они могут отличаться от других самыми малозначительными признаками: иметь другой цвет волос, форму ушей, цвет кожи, характˆерную внешность, высокий или низкий рост, особенность голоса, низкий (или высокий) уровень достатка в семье.

Список можно продолжать бесконечно. Дети с особенностями развития, даже самыми незначительными, в первую очередь имеют риск оказаться в числе преследуемых.

Я не учла этот факт. Да я о нем и не знала. Мне казалось, что статус престижной школы, мой благоприятный опыт пребывания в ней и опыт моего старшего сына обеспечивают и для младшего ребенка гарантию безопасности.

Я ошиблась. Ни одно учебное заведение не гарантирует, что в его стенах не возникнет буллинг. Он может появиться и в школе, находящейся в неблагополучном районе, и в закрытых престижных учебных заведениях с высокой степенью контроля со стороны взрослых.

Еще одной ошибкой, которую я допустила, было замалчивание проблемы, опасение громко заявить об особенностях Сережи, предотвратив, таким образом, возможные вопросы и догадки, показав свою готовность отстаивать интересы своего ребенка.

Мной руководил страх обратить внимание на слабые стороны сына.

Ведущим трендом нашего престижного образовательного учреждения была хорошая успеваемость. Школа гналась за славой, репутацией, высоким рейтингом учащихся по всем предметам. Администрация не скрывала желания избавиться от слабого звена, то есть от детей, которым тяжело давалась учеба. Хотя никакого права отказывать в обучении ребенку, который справляется с учебой в пределах общеобразовательных стандартов, нет.

Никакие формы давления на родителей и учеников недопустимы.

Никакие заявления типа «мы вас не держим» не являются легитимными. Неприкрытые намеки на то, что «в районе полно других школ», со стороны администрации незаконны. К сожалению, мы слабо знаем свои права и пасуем перед агрессивным поведением.

Неуверенность и страх отвержения сыграли со мной злую шутку. Я слишком надеялась на то, что достигнутый уровень развития и снисходительность окружающих позволят моему ребенку достичь успеха. Я верила, что среда сверстников поможет ему, верила в их сочувствие и терпимость.