РАСколдованная мама. Как складывается жизнь ребенка после того, как диагноз РАС снят

Первое десятилетие нового века ознаменовалось в нашей стране широкомасштабной программой помощи больным с инсультами, организованной министром здравоохранения Вероникой Скворцовой, созданием сети сосудистых центров и оснащением их мультидисциплинарными бригадами специалистов[22].

Это привело к большей выживаемости больных, которые нуждались в реабилитации, социальной помощи и поддержке.

После выхода из декретного отпуска я работала в подразделении учреждения медико-социальной экспертизы, которое занималось освидетельствованием пациентов с нарушениями высших психических функций, в том числе речи. Поняв, что знаний, полученных при стандартном обучении, не хватает, руководство учреждения направило меня на обучение в Институт патологии речи имени В. М. Шкловского, где я впервые встретилась и познакомилась с самим Виктором Марковичем и Татьяной Григорьевной Визель[23], учениками и последователями нашего великого соотечественника, нейропсихолога Александра Романовича Лурии.

Обучению в этом институте можно посвятить отдельную книгу. Оно перевернуло мое представление об академической науке и дало базу для новых знаний и умений.

Сказать, что Татьяна Григорьевна – талантливый педагог, значит, не сказать ничего. Она богиня, волшебница и фея-крестная в одном лице.

Праздник начинался с момента ее появления в аудитории.

У нее всегда был продуманный образ, очаровывающий и безупречный, созданный с большим искусством и утонченностью.

При этом манера общения с аудиторией поражала простотой и одновременно завораживала. В ней не было ни грамма жеманства или выражения превосходства. Тембр голоса, движения рук, мягкие жесты – все это постоянно переключало сознание и не позволяло утомиться от обилия информации. При этом в подаче материала не было дистанцирования от аудитории. Во всем сквозили искренность и доверие слушателю. Девять учебных часов пролетали незаметно.

Я открыла для себя удивительную вещь: оказывается, научные знания могут не утомлять, а вдохновлять!

Уверена, что именно обучение у Татьяны Григорьевны помогло раскрыться во мне потенциалу лектора. Я впитала ее приемы мастерства, за которые бесконечно благодарна учителю, и воплощаю их в жизнь.

Мне посчастливилось познакомиться и с создателем Центра – Виктором Марковичем Шкловским[24]. Обладая невероятной харизмой, он очаровал нас, слушателей курса, своим неподражаемым юмором и преданностью делу. Благодаря его настойчивости и энтузиазму нейропсихология в России получила развитие и практическое воплощение, особенно в Центре патологии речи в Москве.

В каждом сосудистом центре в регионах логопед включен в работу мультидисциплинарных бригад, участвует в реабилитационном процессе с первого дня мозговой катастрофы, случившейся у больного.

Виктор Маркович сумел обосновать и воплотить в жизнь целую серию нормативных документов, которые помогли построить работу в учреждениях с тысячами больных в России. Его чаяниями и усилиями удалось вывести на новый уровень абилитацию детей с проблемами речи.

Виктора Марковича, к сожалению, больше нет с нами.

Но остались его последователи и ученики, которые продолжают нелегкую работу с людьми, ограниченными в коммуникации. Это специалисты, беззаветно преданные своему делу. Больные с нарушениями речи требуют больших усилий и энергетических затрат. Работать с ними могут не все.

Человек с речевым ограничением осознает свою личность, имеет убеждение в собственном праве и желании общаться. Встречаясь с трудностями коммуникации, люди бывают эмоционально подавлены и даже агрессивны.

Только упорство и талант специалиста помогают сгладить негативные эмоции, установить позитивный контакт и двигаться вперед[25].

Я желаю всем, кто работает с речевой патологией, терпения, здоровья и неиссякаемой энергии в их благородном деле!

Глава 23 <strong>Открытие в себе лектора. Борьба с афазиями. Борьба за себя</strong>

Результаты моей учебы в Москве не заставили себя ждать.

Приехав домой, я провела обучающий курс для врачей в своем учреждении. А позже мне предложили читать лекции на курсах повышения квалификации для врачей-неврологов при Алтайском государственном медицинском университете.

Через пару лет я увидела в амбулаторных картах больных описание симптомов, а в диагнозах – информацию, дающую полное представление о речевой патологии у больного. Это был сигнал о том, что усилия не напрасны и обучение принесло плоды.

Впоследствии я окончила еще два тематических курса в этом институте и успешно сдала экзамен на сертификат специалиста.

В институте речи под руководством В. М. Шкловского нам расшифровали патологические механизмы, происходящие в мозге. Многое оказалось полезным для решения задач, стоящих перед моей семьей здесь и сейчас.

Но случилось и еще кое-что. Новые достижения, осознание качественного скачка, который я совершила, а также подтверждение успеха в разных аудиториях перед студентами, врачами, педагогами, логопедами позволили мне по-другому взглянуть на себя.