РАСколдованная мама. Как складывается жизнь ребенка после того, как диагноз РАС снят

В результате мы договорились, что в назначенный день я утренним рейсом полечу в Москву. Документы (вместе с билетами и бумагами для заселения в отель и экскурсий) курьер привезет прямо в аэропорт Внуково, откуда вечерним рейсом я должна лететь в Париж.

На руках у меня были российский паспорт и билеты до Москвы и обратно. Я прокручивала в голове возможные варианты событий.

1. Визу не успеют сделать, и я застреваю в Москве на неделю. Потом лечу обратно.

2. Не получается встретиться с курьером. (См. пункт 1.)

3. Вся эта история с путевкой – мошенническая схема. Я прилетаю в Москву, а никакой турфирмы-посредника не существует.

4. Я прилетаю в Париж, где оказывается, что компания Tomatis Developpement – это большая афера, на удочку которой ловятся наивные российские граждане, желающие получить чудо-методику.

Последний вариант был самый благоприятный, потому что позволял хотя бы увидеть великий город и… умереть, потому что я не смогу вернуться обратно с позором (хотя муж обещал, что в случае чего разделит со мной все риски и не будет меня упрекать).

Все эти мысли настолько меня тревожили, что за неделю до поездки я стала плохо спать и почти перестала есть.

Я старалась не показывать этого, но мой внешний вид говорил сам за себя. В определенный момент я поняла, что мне нужна помощь. Понимала, что нахожусь на грани нервного срыва, и решилась на консультацию психиатра.

Психиатрический диспансер находился совсем рядом с моей работой. В обеденный перерыв я сходила на прием к знакомому доктору. Не вдаваясь в детали, пояснила, что у меня сложная житейская ситуация и мне тяжело уснуть.

Мне назначили лекарство.

После приема препарата я почувствовала невероятное облегчение. Тревога стала отпускать меня, пришли спокойствие и душевное равновесие.

Самый большой страх – это страх неизвестности. Если осознаешь опасность и боль, которые тебя ожидают, этому можно противостоять. Но когда много «точек неопределенности», перенести это бывает очень трудно.

Необходима профессиональная помощь.

Пережив один раз большой страх и победив его, начинаешь на многие вещи смотреть более философски. Просто делаешь глубокий вдох и шагаешь вперед.

Глава 33 <strong>На грани фола</strong>

Проект под названием «Томатис» в нашей семье был засекречен. Причин для тайны, окутавшей мой вояж, было несколько.

Во-первых, мы с мужем не до конца верили в существование французской компании. За свою жизнь мы много раз сталкивались с разного рода мошенничеством и махинациями. К жертвам афер люди всегда относятся с плохо скрываемым оттенком презрения. Не хотелось стать объектом насмешек и жалости.

Во-вторых, поездка в такую страну, как Франция, была для многих соотечественников недосягаемой. Шенгенская виза стоила дорого. Организация самой поездки еще дороже.

Многие российские туристы к моменту описываемых событий не жалели денег на путевки в Турцию, наслаждаясь безлимитным получением еды, солнца и алкоголя. Престижным считалось покрасоваться перед соотечественниками золотистым загаром и новенькой кожаной курткой, привезенной из заморского путешествия.

Но потратить кучу денег для того, чтобы получить надежду? Чтобы ребенок стал лучше понимать разговор посторонних людей? Незначительно улучшить его навыки обучения и общение с друзьями?

Для большинства людей такие мотивы непостижимы.

В основном все желания родителей, которых я встречала во время работы в государственных структурах, были направлены на получение дополнительного денежного пособия. То есть выгоды от того, что у ребенка есть какая-то хроническая болезнь или необходимость лечения.

Безусловно, из всякого правила есть исключения. Иногда встречались родители или родственники, готовые тратить огромные суммы на лечение. Часто такие люди ловились на удочку недобросовестных чародеев, обещавших чудесные исцеления. Тех, кто способен отдавать финансы и рисковать, осознанно ставя в приоритет малые изменения здоровья и развития, было немного.

Мы шли на огромные жертвы, имея лишь призрачную надежду на успех.

Так что подробностей поездки я никому не сообщала.

Знакомым и сослуживцам сказала, что беру отпуск.

Представитель туркомпании, которая организовывала мою поездку, настояла на том, чтобы между рейсами был большой временной промежуток. Стоял февраль. Из-за снежной погоды рейсы нередко задерживали.

Ранним утром я прилетела в Москву в аэропорт Домодедово, аэроэкспрессом доехала до метро, по кольцевой переехала на другую станцию и добралась до аэропорта Внуково. Было 10 часов утра. Мой самолет в Париж вылетал поздним вечером.

Когда я пришла в международный терминал вылетов, меня ждал сюрприз: стойки моей туркомпании… не обнаружилось. Я стала набирать телефон туроператора, потом курьера, на звонки никто не отвечал.

Меня охватило уныние. Аэропорт был заполнен мигрантами, которые прилетали в столицу или улетали домой.

Нравы обладателей огромных клетчатых сумок, перемотанных скотчем, не поражали аристократизмом. На сиденьях тут и там сидели и лежали люди в ожидании своего рейса.