РАСколдованная мама. Как складывается жизнь ребенка после того, как диагноз РАС снят

Условия в зале ожидания во Внуково выгодно отличались от условий в Шереметьево. Здесь у сидений не было боковых «перемычек». При желании любой мог прилечь, подложив под голову сумку.

Я не выспалась из-за раннего вылета. Из дома выехала среди ночи. Поэтому, отбросив «светские условности», прилегла на свободное сиденье. Никакого удивления или недовольства не заметила. Окружающие привыкли к трудным условиям жизни. Это читалось в их одежде, натруженных руках, громком разговоре и размашистой жестикуляции. Зато они были терпимы и доброжелательны. Никто не обращал на меня никакого внимания. Мне удалось немного отдохнуть.

Проснулась я через три часа от звонка туроператора.

Оказалось, что туркомпания, услугами которой я воспользовалась, была настолько маленькой, что своей стойки в аэропорту не имела. Туроператор заверила, что московский курьер доставит мне документы в течение дня. Я продолжала ждать.

Курьер приехал за полчаса до начала регистрации на рейс, когда на улице стало темно, а я почти отчаялась. Помню, как сидела с синим пластиковым конвертом с билетами и паспортом в руках, глядя в одну точку. Важный этап был пройден. Это придавало сил, несмотря на усталость и стресс.

Людей в самолете было мало. Я увидела, что пассажиры рассаживаются в салоне по одному на три места и ложатся поперек сидений, подняв подлокотники и подогнув колени.

К моему удивлению, стюардессы не делали замечаний, что пассажиры пересели на другие места и не пристегнули ремни безопасности. Это казалось необычным и очень гуманным. День был тяжелый, перелет проходил ночью, поэтому я тоже легла на сиденье и уснула.

В Турцию обычно летит большая туристическая группа.

На выходе из аэропорта толпу встречает гид с табличкой компании и направляет в автобус.

В Париже, увидев встречающего, держащего табличку с моей фамилией, я спросила: «А где остальные?» Оказалось, что я одна. Никакой группы нет.

Мужчина по имени Дмитрий рассказал правила. Я должна была сама перемещаться по городу и приходить в назначенное время на экскурсии.

Он встретил меня на личной машине (позже я узнала, что многие русские в Париже подрабатывают в туристических компаниях). Мы поехали в маленькую гостиницу на Монмартре, где для меня был забронирован номер.

Париж не спал. Меня встретил шумный, сверкающий огнями город. На первых этажах домов работали рестораны и кафе, заходили и выходили люди. До меня доносились запахи табака, ночной сырости, приготовленной на углях еды, хотя было уже глубоко за полночь.

Гостиница мне понравилась. Портье выдал ключи, я поднялась в крошечный, но вполне комфортный номер.

Так началось мое парижское приключение.

Глава 34 Кофе и круассаны. Музей Орсе

Первое, что я почувствовала при пробуждении, – аромат кофе «с привкусом Нового года». Это вызывало удивление, потому что в номере маленькой скромной гостиницы готовить запрещалось. Чайника там не было, пользоваться кипятильником и хранить еду тоже было нельзя. На первом этаже располагался небольшой холл, где постояльцы гостиницы завтракали, здесь же стоял кофе-автомат. В любое время можно было выпить чашку кофе за один евро.

Я распахнула окно навстречу туманному влажному воздуху.

Погода в Париже в феврале примерно как в Сибири в октябре – ноябре, то есть не холодно. В шесть часов утра улицы были пустынны, никаких голосов прохожих.

Я почувствовала какое-то предвкушение. Как будто через пять минут прокричит петух или взойдет солнце…

Позже я поняла, в чем секрет. Оказывается, на первом этаже каждого дома находятся кофейни. На один-два столика. Во всех кофейнях одновременно в шесть утра включают автоматы для варки зернового кофе. Там же выпекают круассаны и слоеные булочки в виде вензеля.

В России такая выпечка называется «пальмира с корицей». Такая, да не такая. Не знаю, в чем секрет, но настолько легкое и воздушное тесто умеют готовить только в Париже.

Эти два запаха – кофе и круассанов – смешивались и создавали невообразимый аромат, блуждавший по французским улочкам и залетавший в каждое распахнутое окно. Он задавал настроение на все утро, а иногда и на весь оставшийся день.

Вернувшись в Россию, я стала использовать хитрость.

Когда в семье нарастала напряженность от тревог и проблем, назревал конфликт или кого-то посещала хандра, я варила кофе и разогревала выпечку. И проблемы… таяли.

Первый день был свободным. Я могла посвятить его знакомству с городом. Мне всегда нравилось творчество художников-импрессионистов, поэтому я решила съездить в музей Орсе.

Составив маршрут, я двинулась в направлении ближайшей станции метро.