РАСколдованная мама. Как складывается жизнь ребенка после того, как диагноз РАС снят

Она была как яркий экзотический цветок среди промозглой серости зимы, как искрящийся фонтан. Поражали ее независимость и самодостаточность. Она наслаждалась каждым моментом, не чувствуя вины за дарованную свободу и радость. Она дышала парижским воздухом полной грудью. Походка была уверенной, даже дерзкой.

Она шла, разрезая пространство как флагманский фрегат, уверенная в своем праве на счастье.

Эта встреча изменила меня. Невидимая глыба льда дала трещину и начала движение. Я еще не поняла, что начала меняться сама. Пока только удивленно хлопала глазами и смотрела ей вслед. До сих пор я вспоминаю эту даму в яркой куртке леопардовой расцветки, отороченной пушистым мехом. Ее прямую спину и уверенный взгляд.

У нее было все: семья, любимый мужчина, любимое дело. И все это не сдерживало, не сковывало ее, а дарило радость и энергию. Возможность такого варианта жизненной стратегии стала настоящим открытием для меня.

Глава 37 <strong>Как я подумала, что меня обманули. Знакомство с соотечественниками</strong>

На четвертый день моего пребывания в Париже должно было начаться обучение.

Я заранее узнала маршрут, которым буду добираться до места. Накануне частично его опробовала. А в день начала занятий решила срезать дорогу.

Уверенная в правильности выбранного пути, я повернула на параллельную улицу, дошла до перекрестка и… растерялась. В какую сторону идти? Не понимая направления, боялась пойти в противоположную сторону, потерять время и опоздать к началу.

Ситуация осложнялась тем, что Париж имеет такое же радиально-концентрическое расположение улиц, как и Москва, поэтому сообразить, на какой стороне (левой или правой) ты находишься, бывает трудно.

Выйдя на площадь, я стояла, лихорадочно пытаясь понять, куда идти.

Опаздывать не хотелось, я начала нервничать. Мимо шел мужчина средних лет без головного убора с небрежно повязанным на шее дорогим шарфом, на вид типичный парижанин.

Вероятно, я привлекла его внимание своим растерянным видом. Подойдя, он стал что-то спрашивать. На улице было шумно, я не понимала ни слова и стояла, глупо улыбаясь.

Прохожий, видимо, сообразил, что объясняться по-французски бесполезно, и перешел на английский. Испытав невероятное облегчение, я сформулировала вопрос.

Улыбаясь, мужчина показал мне направление.

К сожалению, оказалось, что это не последний повод для волнения.

Я подошла к красивым старинным четырехэтажным зданиям, открыла тяжелую массивную дверь одного из них и оказалась в холле первого этажа, где сидел консьерж.

Никаких вывесок на дверях не было! Сердце мое гулко забилось.

«Так я и знала, – с тоской подумала я. – Все это “развод” и профанация, рассчитанные на наивных простаков!»

Полными слез глазами я смотрела на консьержа. Видимо, я побледнела, потому что он стал участливо задавать мне вопросы. Голос доносился как будто из глубины колодца.

В ушах шумело. Единственное, на что у меня хватило сил, – подать ему листок с распечатанным адресом офиса компании и расписанием занятий. Мужчина всмотрелся в текст и радостно заулыбался. Я подумала, что, наверное, выгляжу очень жалкой.

Консьерж стал показывать куда-то, тыча пальцем в адрес, напечатанный на бумаге. Постепенно до меня стало доходить, что что-то не так с адресом. Мужчина любезно взял меня под локоть, вывел за дверь и показал на соседний дом.

Еще не веря своей догадке, я подошла ко входу и открыла дверь. Таблички не обнаружилось и здесь. В письме было написано, что офис компании находится на третьем этаже. Поднявшись по старинной лестнице с красной ковровой дорожкой, я чуть не задохнулась от радости.

На двери я увидела скромную металлическую пластину, а на ней гравировку – «Tomatis Developpement».

Дверь была столь массивна, что я с трудом открыла ее и… обомлела. Навстречу мне вышла девушка, невероятно похожая на воспитательницу Сережи, нашу добрую фею Марину Александровну. Фея представилась: «Барбара». Оказалось, что это та самая девушка, с которой мы вели переговоры по телефону! Барбара неплохо говорила по-русски, так как по происхождению была полькой.

Постепенно стали собираться и другие члены нашей группы. Они приехали из разных стран, но все хорошо владели русским языком. Переводила с французского на русский та самая Ирина, услуги которой предлагались на сайте и стоили очень недешево.

Она была намного старше нас и быстро уставала. Приходилось часто прерываться, чтобы дать отдых ее голосовым связкам. Мы не жаловались, терпеливо относились к ее трудностям. Во время перерывов оживленно беседовали, тем более, тем для разговора было немало.

Компания отбирала для обучения людей определенных специальностей. Чтобы здесь учиться, необходимо было предоставить диплом врача, логопеда, психолога или музыканта. Именно эти специальности позволяли наиболее глубоко вникнуть в особенности метода, понять его эффективность. Мы быстро перезнакомились. Каждый участник группы был по-своему уникален, каждого привела в эту поездку своя личная история.