РАСколдованная мама. Как складывается жизнь ребенка после того, как диагноз РАС снят

Воздушная халва – изумительно вкусный десерт из семечек подсолнечника, производимый на Алтае и поставляемый в разные регионы страны и за ее пределы.

Халва упакована в оригинальную коробку, на которой красуется герб нашего края и фотографии с достопримечательностями нашего города.

Все участники были довольны обучением. Нам вручили сертификаты и необходимые документы. Мы обменялись адресами, контактами и собирались разойтись. Я тоже хотела идти, чтобы успеть купить сувениры родным и собрать вещи.

Неожиданно меня остановила переводчица Ирина. Она попросила уделить ей время, даже пригласила в ресторан.

Я отказалась, сославшись на занятость. Но поговорить согласилась. Сотрудники компании не возражали и оставили нам ключ от помещения.

Переводчице было около шестидесяти лет. Я услышала от нее историю человека, покинувшего родину сорок лет назад. Родилась Ирина в небольшом городе в европейской части России. В молодости познакомилась с молодым человеком, жившим в Париже, вышла за него замуж и переехала во Францию. Впоследствии сюда же переехала ее семья: мать, отец и младшая сестра. Все они получили французское гражданство.

Однако брак быстро распался. Муж оказался с горячим нравом, который периодически проявлялся в рукоприкладстве. Ирина жить с родителями не захотела. Тем более с ними жила младшая сестра, так и не вышедшая замуж и не работавшая. Ирина жила одна, зарабатывая на жизнь переводами. К сожалению, сложилось так, что замуж она больше не вышла, детей у нее не было.

Несколько лет назад родители Ирины умерли. Сестры остались одни, без родных. Младшая сестра оказалась совершенно не приспособлена к самостоятельной жизни, так как все вопросы за нее всегда решали родители. После их смерти она стала предъявлять подобные требования к своей старшей сестре, не желая становиться независимой, невзирая на уже очень зрелый возраст.

Ирину эта ситуация очень тяготила. Ей самой приходилось нелегко. Она была немолода, но не получала пенсионного пособия (пенсии во Франции выплачиваются при минимальном трудовом стаже 42 года). Ирина не знала, как выстраивать отношения с сестрой, не хотела ссориться. В то же время не собиралась нести бремя материальной ответственности за нее.

Вероятно, переводчица увидела во мне человека, который может дать ей по-житейски верный совет. А может быть, одним из мотивов побеседовать была мысль сэкономить на консультации профессионального психолога.

Словом, я провела консультацию. Уже в конце нашего разговора я спросила ее, не жалеет ли она о том, что когда-то покинула родину? Не тоскует ли по ней?

Ее ответ прозвучал необычно. Она не упомянула ни о русских березках, ни о широте полей, ни о других шаблонных вещах, которые то и дело встречаются в воспоминаниях эмигрантов.

Она ответила просто: «Я хотела бы видеть, как взрослеют дети соседей и знакомых, в то время как я старею». Я навсегда запомнила эту фразу и поняла боль этой женщины. Человек чувствует себя комфортно, когда он часть сообщества, существующего вокруг.

Идут дни, сезоны сменяют друг друга, следуя своей навсегда запрограммированной цикличности. Уезжают одни люди, приходят другие. Но остается некий круг, который образует невидимую глазом внешнюю среду, состоящую из находящихся рядом людей. Они близки тебе по ментальности, ваши судьбы «вплетены» друг в друга, даже если вы не члены одной семьи.

Если этого не происходит, «защитной оболочки» нет. Невзирая на то, что формально кто-то живет рядом. Нет тех, кто сопереживает тебе и сочувствует. Тех, с кем ты проводишь праздники и дни рождения. С кем хоронишь своих близких.

Это и есть одиночество. Его не могут компенсировать ни материальные блага, ни социальный пакет, ни благоприятный климат. Именно поэтому старикам бывает так тяжело покидать привычную жизнь у себя в деревне и менять ее на комфортное городское жилье с чужими людьми вокруг.

Я часто вспоминаю эту исповедь эмигрантки и размышляю над ее словами. Она заставила меня переосмыслить понятие «любовь к Родине», привнеся в него новый смысл.

Глава 40 <strong>Возвращение на Родину. Запах носков. Неприятный контраст</strong>

На следующий день я улетала в Москву.

С утра в холле гостиницы, ожидая трансфера, случайно познакомилась с женщиной из Москвы, которая приезжала в Париж на шопинг. Февраль – время распродаж и максимальных скидок, многие пользуются этой возможностью «прибарахлиться».

Дама была весьма хорошо одета и воспитанна. Я с удовольствием с ней поболтала. На вопрос: «А вам что удалось купить в Париже?» – я скромно ушла от ответа.

У меня не было цели покупать вещи. Все мои приобретения составляли маленькая музыкальная шарманка, играющая отрывок из «Волшебной флейты» Моцарта, купленная в музее Орсе, и шерстяной берет с вуалью за пять евро из лавки подержанных вещей.