РАСколдованная мама. Как складывается жизнь ребенка после того, как диагноз РАС снят

Течение то убыстрялось, то приостанавливало ход. В минуты передышки мы любовались красотой скалистых берегов реки. Попадая в мелкие водовороты, кричали друг другу, стараясь корректировать движение лодок и избежать столкновения. Было весело и немного страшно.

Голоса звучали гулко, отражаясь от скалистых берегов негромким эхом.

Пристав к берегу, мы ступили на твердую землю почти без сил, но очень довольные. Мышцы затекли во время длительного сидения на резиновом дне, зато маршрут был пройден.

Через два дня мы возвращались в город. Лето подходило к концу.

<p>Глава 46</p><p><strong>Вызов окружению. Непривычная позиция</strong></p>

За несколько дней до начала занятий в школе я встретила на улице нашу соседку по даче Марину с сыном Олегом.

Мы уже не были друзьями, но я придерживалась позиции «плохой мир лучше доброй ссоры».

После конфликта наши садовые участки разделил металлический забор. Дети перестали ходить друг к другу в гости, но открытой вражды не было. Я знала, что семья Стаса взяла неоправданно большой кредит на покупку трехкомнатной квартиры и испытывала финансовые проблемы. Позволить себе поездку на летний отдых, кроме как в гости к родителям Марины, живущим в другом городе, они не могли.

При встрече мы перекинулись несколькими ничего не значащими фразами. На вопрос Марины, куда наша семья ездила отдыхать, я на секунду замерла. Будучи чувствительной к чужому проявлению высокомерия, наглости и хамства, а также вмешательству в личное пространство, я тонко чувствую моменты, когда моя информация может ранить собеседника. Я отчетливо осознавала, что описание прелестей поездки в Испанию может испортить настроение Марине. Ведь ее семья не могла позволить себе сейчас путешествие. И все же…

До этого я много раз продумывала стратегию «повышения ставок» Сережи в классе. Меня воспитывали с представлениями о том, что ни в коем случае нельзя хвастаться, выпячивать свои заслуги перед другими.

Необходимо вести себя скромно, уважая чувства других людей. Но постепенно во мне проснулось понимание, что стратегия интеллигентного поведения в группе людей, в которой мы оказались, не работает.

Совершенно осознанно я стала подробно и красочно описывать нашу поездку с указанием стоимости путевки, затрат на развлечения и о полученном удовольствии тоже упомянула. Не скрою, я почувствовала прелесть отмщения. Я не уважаю такие чувства. И в себе тоже. Но тогда я их испытала.

В другой обстановке, с другими людьми я обязательно подавила бы этот недостойный порыв. Однако, хладнокровно рассуждала я про себя, такие люди, как Марина, понимают только «право сильного». Или богатого. Как в карточной игре, я решила бить тем козырем, который имел для нее значение.

Я видела, как сморщивается личико Марины с умело наложенным макияжем. Было ощущение, что я наносила ей пощечины. С этого лица, как шелуха, слетели спесь и самодовольство. И проступило… холопство.

Она начала заглядывать мне в глаза, выспрашивать подробности, интересоваться приобретениями в поездке.

Голос ее стал тихим. Куда делись высокомерие, презрение и превосходство, которые она демонстрировала мне ранее?

Когда мы расставались, Марина опустила голову и побрела прочь, как дворняга, которую пнул прохожий. Во мне не было жалости. Хотя и ликования тоже. Я чувствовала пустоту.

Эти люди могли иметь доброжелательное окружение, партнерские отношения с хорошими соседями. Но они хотели иметь «позицию сверху».

Мой знакомый однажды произнес фразу, которая точно отражает смысл существования подобных людей: «В жизни, как в курятнике, – цель одна: забраться повыше, клюнуть ближнего и на…ть на нижнего». Эта грубая поговорка точно отражала суть их жизни.

Я дала понять, что разгадала их правила игры и не готова уступать.

И… отношение этих людей к нам чудесным образом изменилось. Я перестала чувствовать насмешки в их словах. Наоборот, у Марины и Стаса появились заискивающие интонации. Да и Олег стал вести себя более нейтрально, не присоединяясь к толпе тех, кто преследовал Сережу.

Я испытывала горечь. Даже в «лихих девяностых» в нашем обществе не было такого количества мелких людей.

Десять лет назад старший сын учился в классе вместе с детьми из богатых семей. Они были дорого одеты и ездили в шикарных авто. Жили в хороших домах и квартирах. Но уважали и ценили воспитание, наличие знаний, не позволяли себе унижать других по принципу принадлежности к «касте».

Отношения, появившиеся позже, были новым, незнакомым мне явлением, заложником которого стали Сережа и наша семья. Понемногу я начала понимать принципы этих отношений, они мне не нравились. Я осознала, что не хочу, чтобы мой сын и я сама находились в таком окружении. Во мне все больше крепло решение выйти за пределы этой среды.

Заводить дружеские отношения в молодости легко. Достаточно оказаться рядом в компании или на работе.