Расскажи мне, батя, про Афган!

– Значит так. У вас впереди по дороге слева скоро начнётся «зелёнка». Сверни туда и подожди пока колонна в сторону базы пройдёт. И не маячьте там. А за колонной и вы выдвигайтесь пердячим паром. Понял меня? Повтори, – приказал главный разведчик.

– Свернуть с дороги в зелёнку. Я так понимаю, с глаз долой, чтоб вопросы лишние проверяющие не задавали. А потом на базу… пердячим паром… А вы проверяющих встречать?

– Соображаешь, Пряник! Чего стоим? Заводи, – бросил капитан водителю.

– Товарищ капитан, а свяжитесь с моим ротным, скажите, что по вашему приказанию… что мы ваш приказ выполняли… короче, что задержимся! А то у нас рация сдохла! – уже на бегу, преследуя командирский УАЗик, кричал Пряник.

– Боишься, что Заяц тебя, «как тузик грелку»… – смеясь, прокричал из облака пыли командир разведроты.

– Та хрен там! То же мне, бабайка… И чё это они все в моей памяти сомневаются? Повтори… повтори… – чуть слышно бурчал себе под нос Пряник, подходя к тягачу.

– Ну, шо там, Колян? – поинтересовался Шиша, пытаясь позвоночником нащупать баклажку со спиртом за спинкой сидения.

– Не Колян, а товарищ прапорщик! Да, Колян? – заржал Мартын, заражая всех неоткуда взявшимся хорошим настроением.

– Значитца так! Едем до зелёнки. Помните, проезжали? Небольшой такой кусок к дороге выходит. Сворачиваем туда, ховаем технику, чтоб с дороги видно не было, и ждём, – объяснил задачу Пряник.

– А чего ждём-то? – не скромно так вылез Карман с интересующим всех вопросом.

– Ждём когда колонна с проверяющими в сторону базы пройдёт. А за ними уже и мы. Пердячим паром… – уточнил прапор, подняв вверх указательный палец.

– Каким паром? – выпучил глаза Карман.

– Что, вот так сидим себе и ждём? – спросил, лукаво улыбнувшись Злой, подмигнув Мартыну.

– Ну да! Наливаем и… ждём. Наливаем и ждём! – радостно заорал Пряник.

Так, как кричали эти пятеро… Громко, со здоровым мужским задором, от всей души и чёрти что… Пожалуй, так яростно и патриотично мог кричать только штрафбат во время атаки во Вторую мировую!

До «зелёнки» докатились минут через двадцать. На дороге остались Зверь с Карманом, чтобы определять качество маскировки тягача и БРДМ. Кстати, к подбитой и наглухо запечатанной машине старались лишний раз близко не подходить. Как будто кто-то невидимый не подпускал к ней, пока души умерших не нашли успокоения. Но приказ капитана нужно было выполнять. Получилось очень удачно. Технику загнали в русло высохшей давно речушки, параллельно дороге и метрах в ста от неё. Тестировали таким образом. На плечи самого высокого – Мартына, сажали самого длинного Пряника, что соответствовало высоте башни БМП. С дороги не видно было ни хрена… а ещё пыль… а ещё жрать хочется…

Сели. Дозор не выставляли. А смысл? Быстро, как будто кто-то с секундомером стоял, открыли пять банок тушёнки. А запах! Зачем так много? Так хлеба ж не было! Стаканов не было тоже, но зато были колпачки от фляг с водой на цепочках. Было принято решение первой вскрыть пластмассовую двухлитровую банку. Это чтобы благородный напиток не успел напитаться ядовитым запахом и цветом от товара народного потребления советской химической промышленности.

Сначала вышел небольшой спор-диспут по поводу первого тоста. Был в наличии юбиляр, то есть Карман, собственно. Но десантура традиционно поднимает первый тост за ВДВ. За, так сказать, «Войска Дяди Васи»!

– Я вот что вам скажу, пацаны, – взял слово младший сержант Еремеев, – юбилей это, конечно, хорошо. Но сам юбиляр служит в ВДВ, а значит за него и выпьем.

– Так за кого за него? – запутался Шиша.

– Вы достали, парни! За ВДВ! – вдруг перебил всех юбиляр Карман и вывернул в себя алюминиевую пробочку с чистым спиртом.

– Ни фига, молодой! Ты где так научился «шило» глотать? – удивлённо спросил многоопытный бывший детдомовец Шиша.

– У меня батя фармацевт, дома спирта за год не выпьешь, – отхлебнув от фляги водички, поведал Карман.

– Это такой врач, что ли? – поинтересовался Шиша.

– Пусть будет врач, – кивнул головой и улыбнулся именинник.

– Карманчик, ты мне свой адресок домашний обязательно черкни, – гоготнул Шиша, выпив из своей тары и забыв запить.

Прошло минут сорок, а конвоя всё не было слышно. Уж что-что, а как «трындит» дизель БМП услышит и контуженный. Особенно здесь, в предгорье. Поэтому народ ел, пил по «писюрику», запивал и предавался мечтам о гражданке.

– Мар., тын! Ты считаешь? – толкнув в бок соседа, спросил Злой.

– Кого? – удивлённо переспросил Мартын.

– Не кого, а чт… что. Я тебе… не помнишь, что ли? Пряник, скока?

– А-а-а-а! Пон… ял. Не… до двухсот грамм ещё где-то полчаса, – ответил Мартын, памятуя, что после этих двухсот грамм чистого, с Пряником начинают твориться чудеса.

– Я тебе сказал крыш… шэчки считать…

– Какая разница, Серый? Я считал количес… за единицу… времени, – настаивал Мартын.

– Парни, а не в курсах… А что если спирт со сгущ… размешать если, – решил поставить опыт Пряник.

– Дупло слипнется! – счастливым смехом зашёлся Шиша, непристойным жестом дублируя сказанное.