Расскажи мне, батя, про Афган!

Понял-то, понял всё Шиша… только вот, если по-честному… Ни хрена он не стрелял из РПГ-7. Когда их взвод этому делу в Учебном отряде учили, Шиша в это самое время на губе сидел. За очередную драку. Самоутверждался, видите ли! А индивидуально с ним заниматься… Да щаз! А зачем сказал, что стрелял? А понты? Куда деть детдомовские понты, твою мутер? Вот и лежал этот военный, пытаясь по полу стёртым буковкам и стрелочкам на трубе и гранате РПГ-7 научиться из неё стрелять. Еле видные скелеты букв и символов царапали глаза, но ума не прибавляли. Хорошо ещё дядька-душман «догадался» накрутить пороховой заряд на гранату и подготовить гранатомёт к бою «специально» для рядового Васьки Шишкина. Снимай с предохранителя и жми на спусковую скобу. Моментально пересохли губы, гортань, защипало в носу… Зато пот тонкими струйками стекал между лопаток по гребёнке позвоночника в мокрые трусы Васьки. И одновременно страшно хотелось пить и писять!

«Нас оставалось только трое…»

Дальнейший ход событий пошёл в разрез плану Злого. Несостыковочка вышла. Моджахеды-то не были знакомы с планом Злого. Он у них свой был! Духи не только были переодеты в зелёную форму Афганской народной армии, у них и портативные рации были. И когда басмач, которому Злой перерезал горло, от уха до уха, не ответил на вызов, к нему вышел дозор «поругать за недисциплинированность». Увиденное в восторг не привело, и по следу была отправлена разведка в количестве трёх бойцов, включая снайпера. Технику, стоящую в русле пересохшей речки, обнаружили быстро. И цели для стрельбы тоже.

Мыртына убили сразу. Снайпер. Он лежал возле колеса БРДМ, в тенёчке, глубоко надвинув на лицо панаму, и мирно посапывал, во сне жуя какой-то стебелёк. Мальчишка так и не проснулся. Пуля вошла в панаму на уровне лба, слегка царапнув красную звёздочку. Снайпер стрелял не скрываясь, стоя во весь рост, как в тире. Нагло и, как потом оказалось, глупо. Неожиданно, сразу после выстрела, слева, из-за куста встал Карман со спущенными ниже колен трусами и саданул в сторону снайпера длинной очередью из своего «калаша». Снайпер упал навзничь, не выпустив из своих рук дорогую итальянскую снайперскую винтовку. Его глаза так и остались удивлённо открытыми. А убил его русский воин без трусов, с куском «боевого листка» в зубах! В какой рай он теперь попадёт? Три пули в грудь… А ведь дистанция была под сотню метров. Никогда Карман так хорошо не стрелял! И так зло!

– Карман, лежать! Лежать, я сказал, – кричал Пряник, стреляя короткими очередями куда-то вперёд, постоянно передёргивая клинивший затвор китайского трофейного АКМа.

Этот звук ни с каким другим спутать невозможно. И если сам выстрел из гранатомёта при особых условиях боя может показаться неслышным, то звук вворачивающейся в воздух реактивной гранаты поднимает в ужасе не только растительность на руках и спине… но и под коленками. Гранатомётчик прятался за обломком скалы, и выстрел был направлен на корпус БРДМ. Его целью было похоронить практически весь лежащий под его днищем «резерв». Казалось, ничто и никто не помешает реактивной гранате разнести на тысячи болтиков и гаечек и так «смертельно раненую» машину. Но чья-то небрежность обнулила точный выстрел. Сверху на моторном отсеке «бардака» лежала полуразмотанная, с торчащими во все стороны кольцами, бухта металлического троса. Лежала так… на всякий случай. И граната, пущенная прямо в цель, абсолютно «нечаянно» задела хвостовым стабилизатором этот самый трос, тем самым на несколько сантиметров изменив траекторию полёта. Снаряд вильнул, пролетел мимо башни БРДМ и, благополучно прошив деревянные борта тягача, врезался в его кабину. От звука взрыва, пламени, осколков и улетевшей в небо кабины, все зарылись мордами в землю. Первым, уяснив, что взрыв кабины лишил его цели командировки и, практически смысла жизни, был Пряник. Три литра чистого этилового спирта добавляли пламени горящей кабины тягача особый голубоватый оттенок.

– Ах ты… тва-а-а-а-рь! – пронёсся дикий крик трезвеющего прапорщика.

Сунув руку в боковой карман штанов афганки, он достал тёплую пластмассовую банку с оставшимся спиртом, дрожащими руками открутил крышку и… Закусить было нечем, но это и не надо было разъярённому прапору. На бегу срывая какие-то листья и заедая ими, он нёсся к камню, за которым спрятался дух-гранатомётчик. Попробовал на бегу передёрнуть опять заклинивший затвор, но тщетно. Не сбавляя темпа, Колян перехватил АКМ за ствол и подбежал к скале. Там, прислонившись к камню спиной, сидел дух в форме дружественной нам армии, и спокойно накручивал на следующую гранату пороховой заряд. Тут бы и ему удивиться, но и он не успел…

Подбежавший Карман такого Пряника ещё никогда не видел. Тот стоял на одном колене возле дёргающего ногами духа со стволом автомата в руках, весь в крови и человеческих мозгах. Он яростно долбил прикладом по разваливающейся на куски голове врага, как будто дрова рубил, каждый раз приговаривая:

– А-а-а-х! А-а-а-х!

– Коля, не надо, – пробовал остановить его Карман, закрывая руками лицо от разлетающейся крови.