Расскажи мне что-нибудь хорошее. История о маленьких ежиках и необыкновенном спасении дельфина Каси

Тем временем работа над бассейном продолжалась. Волонтёры со всей России съехались, чтобы помочь. Одна девушка постоянно писала мне и присылала видео. Строительная площадка находилась в нескольких метрах от кристально чистой бухты; на заднем плане возвышалась большая гора Карадаг. Энтузиазм молодых волонтёров напомнил мне времена моей юности в доме бабушки и дедушки. Время, когда я искал дружбу и, возможно, даже любовь за пределами своей семьи. Вид голых по пояс мальчишек, работающих на строительных лесах или скромно обедающих за большим самодельным столом, вызывал у меня улыбку, а их веселье и беззаботность меня вдохновляли.

Однажды вечером я очарованно наблюдал за тем, как они пели песни маленькому ребёнку, который не мог уснуть. Я бы многое отдал, чтобы наслаждаться с ними подобными спонтанными моментами. Как бы мне хотелось лежать в спальном мешке под звёздным небом и дышать морским бризом…

* * *

День за днём я наблюдал, как формировался брезентовый купол, закрывающий бассейн, а вместе с ним росла и моя надежда, что нам всё-таки удастся совершить этот подвиг.

Софья сказала, что для сборки брезентового купола нужно сшить десятки треугольников и на каждом из них будет напечатано имя благодетеля. Треугольник на самом верху будет посвящён «Ла Нинне». Я растрогался, представляя, как мой любимый ёжик будет присматривать за Касей.

Через несколько дней на строительную площадку приехала съёмочная группа телеканала «Россия 1» для интервью и съёмок, предназначенных для регионального телевидения. После этого меня окончательно отпустило – значит, всё, что мне писали, правда. Интерес средств массовой информации к этой истории рос, в чём отчасти была и наша заслуга. Казалось, что всё движется в верном направлении.

Репортёр Би-би-си, ранее освещавший мою историю в программе Outlook,[25] попросил меня дать контакты Ивана, чтобы взять у него интервью. Я был уверен, что после этого в спасении Каси не останется никаких сомнений. Однако, когда я сообщил об этом Ивану, меня в ответ словно холодной водой окатили. Он ответил: «Нет». Он не проявил никаких эмоций, только решительно отказался появляться перед камерами. Я не понимал, почему он отказывается от этой возможности; это был уникальный шанс, благодаря которому мы бы привлекли к сбору средств ещё больше внимания. Я уговаривал его несколько дней, но в конце концов был вынужден сдаться, поскольку Иван оставался непреклонен. У меня снова возникли подозрения, что он сторонится публичности не просто так.

Вскоре мне в голову пришла другая мысль: Иван, как и другие люди, занимающиеся спасением Каси, принадлежал к совершенно другой культуре, и, чтобы понять его, мне нужно было поставить себя на его место. Языковой барьер и проблемы со связью, конечно, мало этому способствовали. Одно я знал наверняка: для эффективного общения я должен был гнать прочь сомнения и предубеждения.

Настал июль, для Каси наконец прислали чип и необходимые документы. На «Карадагской биостанции» начались работы по строительству бассейна – конструкции из дерева и полиэтилена, – находящегося прямо на земле. И вот мы приступили к решающей фазе нашего большого дела – перевозке. София написала, что они обратились за помощью к армии и министерству охраны окружающей среды. У неё не было никаких сомнений, что они помогут.

«Точно? – спросил я у неё. – Всё уже на ходу, нужны гарантии. Как можно начинать такое большое дело, не заручившись поддержкой заранее?!» Я был в смятении и злился.

София была уверена, что российские учреждения придут на помощь, я же сильно в этом сомневался. В то время правительства всего мира были озабочены поиском ресурсов для лечения больных COVID-19; помощь дельфину вряд ли входила в их интересы. Я задумался о запасном плане и решил поговорить об этом со своим другом Дэвидом. Мы разузнали, сколько стоит аренда частного самолёта. То, что нам удалось найти, не обнадёживало: самолёт, который мог бы доставить Касю в Крым, обошёлся бы примерно в 80 тыс. евро. Что будет, если российская армия откажется помогать?

Глава 16 Всем свободу!

Свободы – вот чего я хотел для Каси. Увидеть, как она возвращается в свою естественную среду обитания, возвращает всё то, что принадлежит ей по праву и что человек несправедливо отобрал.

Я знаю, что значит для подневольного животного вернуться на свободу. Видел в глазах ежей, которых мы отпускали.

Обычно мы начинаем выпускать ежей в апреле, но в 2020 году пришлось прождать аж до 18 мая, дня, когда сняли жёсткие ограничения в связи с первой волной COVID-19.

Новость об отмене ограничений стала большим облегчением. Не столько для меня – я продолжал помогать раненым животным, несмотря ни на что, – сколько для наших маленьких подопечных. Кто-то поспокойней, кто-то более резвый и нервный, но всё-таки все ежи нервничали из-за длительного вынужденного заключения.