Расскажи мне что-нибудь хорошее. История о маленьких ежиках и необыкновенном спасении дельфина Каси

Я сразу же позвонил Клаудии, чтобы узнать у неё подробности. Мне понравились её бодрый голос и сильный романский акцент. Было заметно, что девушка любит животных и действительно хочет им помогать.

Она объяснила мне, что речь идёт о пустыре площадью около 20 гектаров, прилегающем вплотную к пригороду и ограниченном с одной стороны стеной старой заброшенной казармы, а с другой – дорогой.

– А вы знаете, для чего там эти бульдозеры? – спросил я.

Клаудия ответила, что мэр вместе с советом коммуны решили построить там большой парк для горожан. На месте лугов, ежевики и кустов должны были появиться скамейки, велосипедные дорожки и пруды. Масштаб проекта меня ужаснул.

– Разве нам под силу остановить такое? – недоумённо спросил я.

Мы и без того были перегружены работой в Центре, а здесь речь явно шла о большой ответственности и активных действиях.

На мгновение я решил сдаться – у меня не хватало физических и моральных сил для борьбы, – но потом я подумал о беззащитных существах, которые будут уничтожены кем-то, кто даже не подозревает об их существовании.

Поразмыслив над делом пару часов, я решил, что стоит попытаться, и перезвонил Клаудии, чтобы сообщить, что мы позаботимся о спасении ежей.

Сразу после этого меня охватила тысяча сомнений. Мы никогда не были в подобной ситуации: как можно отыскать всех ежей на участке земли? И что делать с найденными ежами – везти в Центр или высаживать в другой зелёной зоне? На тот момент строительные работы были приостановлены, но с понедельника должны были возобновиться. Нельзя было терять ни минуты, поэтому я позвонил Клаудии, чтобы решить, что делать.

Сначала мы думали написать заказное электронное письмо в городскую администрацию, чтобы сообщить о наличии колонии ежей на Пьяцца д’Арми и о необходимости срочно остановить работу бульдозеров. Но уже перевалило за полдень, и нам, скорее всего, пришлось бы ждать ответа до понедельника.

Затем между мной и Кристиной возник жаркий спор о том, что делать, если мэр города Федерико Боргна не учтёт нашу просьбу. Как обычно, моя горячность, продиктованная в данном случае боязнью не успеть, столкнулась с её спокойствием, но в одном мы точно сошлись: надо было забрать ежей в «Ла Нинну», а для этого нужна была группа добровольцев, готовых каждый вечер прочёсывать местность, чтобы их отловить.

В глубине души я надеялся, что сразу же получу ответ из муниципалитета, но вероятность этого была крайне мала. Над ежами угрожающе нависли тени бульдозеров. Несмотря на то что я узнал о них всего несколько часов назад, я уже принимал эту историю близко к сердцу. Мне не хотелось ждать, и я решил попробовать другой путь: у нас есть волонтёр из Кунео, Патриция, которая занимает довольно высокую и непубличную должность. Может, она сумеет помочь мне связаться с мэром? Я позвонил ей и объяснил, в чём дело. В мгновение ока моё сообщение дошло до первого гражданина, и его ответ удивил нас всех.

Он ответил: «Хорошо».

Сразу, без долгих разъяснений, без настаивания, споров или любого другого сопротивления.

«Разумеется, надо спасти ежей, – написал он. – Мы немедленно приостановим работу!»

Мне не верилось. Я перечитывал сообщение раз за разом и не мог поверить своему счастью. Этот человек вернул мне некоторую веру в госучреждения, с которыми я часто сталкивался в тщетной попытке защитить окружающую среду и животных.

Мне захотелось посмотреть на него, и я поискал его фотографии в интернете. То, что я обнаружил, тронуло меня ещё сильнее: Федерико, мэр города Кунео, был слепым. Я продолжил поиски и наткнулся на видео, в котором он рассказывал о проекте парка с такой страстью, что я сразу почувствовал к нему симпатию и восхищение. Этот человек смотрел на жизнь сердцем.

Я позвонил Клаудии, чтобы рассказать хорошие новости, и попросил её вернуться тем же вечером в парк, чтобы поискать ежей. Со своей стороны, я решил зайти в соцсети и попросить наших подписчиков о помощи. Чтобы прочесать такую обширную территорию, нам понадобится много добровольцев. На тот момент я не отдавал себе отчёта в том, как много времени уделяю этому проекту, но одно было ясно: мой страстный монолог нашёл отклик во многих сердцах.

Тем вечером Клаудии удалось обнаружить лишь одного взрослого упитанного ежа, которого вскоре один из волонтёров доставил в наш Центр.

Едва я усадил его в клетку, как весь энтузиазм от спасения сменился горечью из-за того, что я вырвал это существо из его привычной среды обитания. Вскоре всё будет разрушено, чтобы создать более подходящую для потребностей человека среду. Что станет с животными, расстраивался я, где они будут жить? После всех этих проектов для них не останется места на земле. Я был обескуражен и зол, потому что у меня не было приемлемого и реалистичного решения этих вопросов.