Расскажи мне что-нибудь хорошее. История о маленьких ежиках и необыкновенном спасении дельфина Каси

«У вас есть неделя, чтобы вывезти дельфина из “Милад Тауэр”», – написали Ивану и Хомаюну из администрации Тегерана. После нескольких месяцев молчания мэр города внезапно решил очистить дельфинарий и никаких возражений не принимал.

Ночь, последовавшая за этой новостью, была ужасной. Одна из худших ночей в моей жизни. Я беспокойно ворочался в темноте, не в силах прекратить раздумывать над сложившейся ситуацией. Раз за разом мне виделись печальные дельфиньи глаза и слышался отчаянный плач беззащитного существа. Я рисовал поистине печальную картину: теперь Кася останется совсем одна – без Ивана и добровольцев, приносящих ей каждый день свежую рыбу. Я убеждал себя, что они не дадут Касе умереть от голода и одиночества, хотя в своих худших кошмарах видел именно эту картину.

У нас была всего неделя. Проблема заключалась в том, что, даже если мы сумеем оплатить перелёт, у нас нет никакого места, куда можно перевезти Касю. После Карадага другой возможности не появилось. Кроме того, наступила зима, и Касю нельзя было разместить в морском заповеднике из-за пониженной температуры воды. Нужен был дельфинарий, но какой? Где? За неделю ничего не найти!

Меня охватило отчаяние. Утром я написал в групповом чате: «И что мы теперь будем делать?»

Хомаюн предложил решение, позволяющее выиграть время: «Надо засыпать сообщениями страницу “Милад Тауэр” в соцсетях, а также электронную почту мэра Тегерана».

«Но мы должны написать, что у нас есть место, куда перевезти Касю, иначе нас не воспримут всерьёз», – возразил я.

«Дельфинарий на острове Киш, – предложил Амир. – Можно попытаться написать им».

Знакомое название. Киш – небольшой остров к югу от Ирана в Персидском заливе. Эта идея уже возникала в наших обсуждениях, но никогда не развивалась, поскольку Хомаюн был против. В этот раз из-за срочности мы решили пристально рассматривать все варианты.

Идея рассылки писем казалась мне абсурдной. Как мы могли повлиять на Тегеран? И главное, было ли у нас столько сил, чтобы воздействовать на такой далёкий город? Я был страшно расстроен, но не терял самообладания. Есть у меня такая черта: в минуты, когда кажется, будто всё потеряно, открывается второе дыхание. Поэтому я решил всеми силами уцепиться хотя бы за эту возможность и снова призвать на помощь армию защитников ежей. Битва в Кунео была лёгким приключением по сравнению с тем, что нам предстояло.

В этот же день я вышел в прямой эфир в соцсетях, и он разительно отличался от всех моих предыдущих прямых эфиров. У меня получился скомканный и нереалистичный, но насыщенный и страстный монолог, реакция на который меня поразила. После него на страницу «Милад Тауэр» в соцсети обрушилась целая лавина. Я с удивлением обнаружил там десятки, сотни и тысячи комментариев, оставленных под последними постами.

Новость разошлась по сети: несколько известных личностей и ассоциаций тоже сделали обращение, в результате чего информация попала в международную прессу. Это была поистине удивительная цепная реакция. В прошлом я уже писал про Касю, но столько сочувствия и эмоциональной вовлечённости в ответ ещё не получал. Настал момент всей Италии узнать о существовании Каси.

Во мне возродилась надежда.

Я понимал, что для спасения дельфина требуется большая огласка. Нужны были люди, способные организовать перевозку, и, если уж на то пошло, поддержка различных влиятельных деятелей. Нам нужно было найти кого-то, кто свяжет нас с мэром Тегерана, поэтому я решил посоветоваться со своими волонтёрами, чтобы попытаться найти нужных людей среди огромного количества друзей «Ла Нинны».

Это был решающий поворот в деле Каси. Эмануэла, одна из наших волонтёров, рассказала мне, что её подруга знает «правую руку» иранского консула в Милане.

– Прекрасно! – воскликнул я. – Давай свяжемся с ним прямо сейчас.

Вскоре у нас уже было назначено время телефонного разговора.

Я волновался и боялся этого звонка, но вскоре обнаружил, что на том конце находится не консул, а его секретарь по имени Мамед. Дружелюбный и добрый, он оказался ещё и истинным любителем животных. Мамед с интересом выслушал всю историю целиком, после чего сказал, что в консульство поступило более тысячи писем с просьбой вмешаться и что они уже связались с мэром Тегерана. Наконец по моей просьбе он заверил меня, что они попытаются дозвониться до администрации дельфинария острова Киш, чтобы убедить их разместить Касю у себя. В Иране тоже лихорадочно пытались найти решение. Через пару дней Амир прислал мне голосовое сообщение, которое я прослушал несколько раз, не веря своим ушам:

«Массимо, у меня прекрасные новости! Благодаря своей известности Митре[41] удалось связаться с мэром Тегерана и уговорить его дать нам ещё немного времени, чтобы найти для Каси место».

Куча писем, вмешательство консульства и звонок Митры Хаджар произвели необычайный эффект: нам удалось изменить ход дела всего за два дня!