Расскажи мне что-нибудь хорошее. История о маленьких ежиках и необыкновенном спасении дельфина Каси

Мой разум находился в 4 тыс. километров отсюда, поэтому я едва ли мог ответить ему что-то путное. Пока волонтёр говорил, мне высветился ещё один звонок. Кармен. Я резко переключился со звонка волонтёра на неё и затаил дыхание.

– Массимо, ты уже в курсе?

– Нет, Кармен. Что случилось? – в панике спросил я.

– Как? Ты не знаешь?

– Нет! Пожалуйста, скажи уже!

– Кася! Она в безопасности, Массимо! Они в самолёте.

– Кармен, боже мой! И ты не могла сразу это сказать? Я тут чуть не помер!

– Я говорила с Амиром, они сделали это! Мы сделали это, Массимо!

Я почувствовал, как моё сердце захлестнуло волной неописуемой радости. Мечта, которая казалась несбыточной, только что осуществилась!

Уведомление с мобильного телефона вернуло меня в реальность. Это была фотография: в кабине самолёта, в которой сняли ряд сидений, в небольшом контейнере была Кася. Рядом с ней стояли Иван, Амир, пилот и ещё несколько добровольцев.

Сразу после этого пришло ещё одно уведомление – голосовое сообщение от Амира.

«Привет, Массимо. Мы в самолёте. Всё в порядке, до взлёта осталось десять минут».

Меня поразили не столько его слова, сколько рёв турбин самолёта, выведенных на максимальную мощность, как и мой уровень эйфории. Оглушительный шум был осязаемым доказательством того, что всё это было правдой: весь этот долгий путь, проделанный ради спасения Каси.

Прошло ещё три часа, за которые самолёт должен был успеть взлететь и приземлиться на острове Киш.

Мне пришло новое уведомление, на этот раз видео. Контейнер Каси стоял в пикапе с открытым верхом. Рядом находились Иван и Амир, а группа добровольцев подбадривала дельфина пением. Атмосфера была мирная и дружелюбная. Всё вокруг пропиталось праздником, и мне даже показалось, что я чувствую в волосах тёплый морской ветерок. Грузовик въехал в зелёную зону – парк, принадлежащий дельфинарию. Этого зрелища было достаточно, чтобы стереть из памяти серость и тоску «Милад Тауэр».

Я с облегчением вздохнул. Да, подумал я, Кася на пути к счастливой жизни.

Когда я снова посмотрел на часы, было 22:00. Теперь Кася будет плескаться в своём новом бассейне, сказал я себе. Давно я не чувствовал себя таким лёгким и расслабленным! Обретённая свобода Каси даже заглушила мою боль от потери Элис.

Я сел на кровать и какое-то время сидел, смакуя события долгого и волнующего дня. Приготовившись лечь спать, я положил мобильный телефон на тумбочку и увидел новое уведомление. Я улыбнулся при мысли об очередном видео с Касей, но это оказалось сообщение от Ивана.

«Массимо, Касе нехорошо. Она очень странно себя ведёт. Я никогда не видел её в таком состоянии и волнуюсь за неё».

Моя радость сразу же исчезла.

«Это опасно?» – написал я в ответ.

«Не знаю. Может быть».

Время остановилось, выбив у меня из лёгких воздух.

Я ошибся, когда решил, что история близится к концу. За одним из последних поворотов нас снова подстерегала опасность.

Глава 33 Новая жизнь на острове Киш

Кася держалась прямо, как поплавок удочки. Её голова была над водой, а тело погружено в воду. Она практически не двигалась.

«Ей тяжело плавать, а когда она пытается нырнуть, то остаётся неподвижной вниз головой с поднятым вверх хвостом. Не знаю, что с ней могло случиться», – написал мне Иван вдогонку к видео.

«Может, она получила какую-то травму во время перелёта или пока её несли из бассейна в грузовик?» – спросил я.

«Не похоже».

Затем Амир написал, что, когда они помещали Касю в контейнер, ему показалось, что она ударилась плавником, но он не был уверен. Я боялся, что у Каси оказался повреждён позвоночник, но моё предположение отмели.

Всего за несколько минут счастливый вечер превратился в бессонную, беспокойную ночь. По словам Мануэля и Марко, двух ветеринаров-консультантов Кармен, это могла быть проблема с мышцами, а Хомаюн считал, что странное поведение дельфина было вызвано стрессом от поездки и незнакомой обстановки. Иван тоже склонялся к этой гипотезе, утверждая, что Кася так себя не вела, даже когда её только привезли в Тегеранский дельфинарий.

Мы все заметно нервничали.

К полуночи Кася была всё в том же состоянии. Мы переписывались в групповом чате до четырёх утра. Измучившись, я решил, что наилучшее решение – хоть немного поспать, чтобы сохранять ясность ума на следующий день.

Утром я пробудился от неглубокого беспокойного сна. Поначалу у меня не хватало смелости спросить о новостях, но потом я всё-таки решился. Иван сообщил, что Касе стало немного лучше; она потихоньку начинала плавать, но часто замирала в этом странном вертикальном положении.

Видео, которое он прислал, ударило меня по больному. Меньше всего на свете я ожидал, что Касе будет плохо – будь то стресс или травма – именно из-за перелёта, за который мы так долго боролись.

Мы переписывались весь день, обмениваясь предположениями, почему Кася могла так себя вести.

«Ну она хотя бы начала есть?» – спросил я.

«Понемногу, – ответил он. – Учитывая ситуацию, мне не хочется, чтобы она переедала. Не знаю, что делать».

Мы блуждали в темноте. Не имея возможности поставить точный диагноз, мы решили пару дней подождать.