Рассказы о жизни. Книга первая

В конце своего выступления Никита огласил проект резолюции, в котором указывалось на антидемократический характер Думы и выдвигалось требование о созыве Учредительного собрания. Депутат Рыжков в своем заключительном слове, довольно сумбурном и путаном, пытался успокоить собрание и добиться от него одобрения «полезной» деятельности думских депутатов. Однако его почти никто не слушал. «Голосовать!», «Ставьте на голосование резолюцию Никиты!» — неслось из толпы. Рыжков обратился с просьбой не принимать никакой резолюции, чтобы не обострять классовых распрей, но участники собрания настаивали: «Голосовать! Голосовать!»

В поддержку предложения С. М. Рыжкова выступил еще один оратор — член кадетской партии, но и его выступление заглушили требования о голосовании предложенной большевиками резолюции. И несмотря на протесты сторонников кадетов, резолюция была принята с огромным воодушевлением. В ней говорилось:

«Выслушав доклад члена Государственной думы Рыжкова и обсудив деятельность Думы, мы пришли к следующему заключению: теперешняя Государственная дума не является истинным народным представительством. Только всенародное Учредительное собрание, основанное на всеобщем, прямом и тайном избирательном праве, без различия пола, веры и национальности, может удовлетворить требованиям народа.

Все действительно демократические элементы Думы должны порвать связь с правительством, обратиться к народу.

Мы будем поддерживать только тех членов Государственной думы, которые до конца будут бороться за Учредительное собрание, за землю и волю»[112].

Эта резолюция была не совсем четкой, поскольку еще выражала какую-то надежду на то, что кадетская Дума и ее депутаты могут что-то сделать в интересах народа, но она содержала открытое осуждение характера выборов и самого существа деятельности I Государственной думы.

Авторитет нашей партии и ее Луганского комитета после этого собрания еще больше окреп, что вынуждены были признать и наши противники. Характерен в этом отношении комментарий либеральной газеты «Донецкое слово», в которой был опубликован отчет о собрании.

«Резолюция с.-д., — указывает корреспондент газеты, — была прикрыта громом аплодисментов и поднятием рук была принята абсолютным большинством голосов… После голосования один из рабочих депутатов предложил приветствовать единственную представительницу интересов рабочего класса — Российскую социал-демократическую рабочую партию. Дружное, громовое ура огласило воздух»[113].

Рост влияния большевиков в Луганске сопровождался ростом боевых настроений рабочей массы, ее решимости и готовности с оружием в руках сражаться против самодержавия, помещиков и буржуазии. Разгон царским правительством в начале июля 1906 года I Государственной думы еще более усилил эти настроения. Об этом убедительно свидетельствовал успешно проведенный в те дни общезаводской митинг на заводе Гартмана. На митинге была принята резолюция, призывавшая рабочих Луганска готовиться к решительным схваткам с царизмом ради защиты своей жизни и свободы.

Именно в это время В. И. Ленин, критикуя шатания и растерянность меньшевиков, имевших тогда большинство в Центральном Комитете партии, разъяснял, что объективная причина гибели кадетской Думы не в том, что она не сумела выразить интересы народа, а в том, что кадеты мечтали об освобождении от крепостничества, произвола, самодурства, самодержавия без свержения старой власти. Народ на опыте убедился, что народное представительство есть нуль, если оно не полновластно, если цела старая власть. Вот чему научила кадетская Дума, заключил В. И. Ленин. В качестве неотложной задачи партии В. И. Ленин определял обеспечение власти за народным представительством, устранение, разрушение, свержение самодержавного правительства. Полное осуществление этой цели, подчеркивал Ленин, возможно только путем вооруженного восстания. Он призывал соединить в один поток три ручья борьбы: рабочий взрыв, крестьянское восстание и военный «бунт».