Рассказы о жизни. Книга первая

Под письмом подписались все участники митинга. Каждый рабочий и служащий, ставя свою подпись, укреплялся в сознании, что и он решает судьбу страны, выражал свою готовность отдать силы и даже жизнь за дело революции, за победу народа.

Давно я не видел такого душевного подъема и такой бодрости, с какой расходились все мы с митинга. Наше настроение передалось и в другие рабочие коллективы города — патронного завода, железнодорожных мастерских и более мелких предприятий Луганска.

Городские власти решили подавить «крамолу». Они задумали организовать в Луганске новую волну еврейских погромов и тем самым отвлечь массы от боевой, революционной деятельности и в обстановке шовинистического угара расправиться с Луганским большевистским комитетом и Советом рабочих депутатов. В городе активизировались черносотенные элементы. Среди обывателей поползли грязные антисемитские и всякого рода контрреволюционные слухи. Но мы уже имели некоторый опыт по борьбе со всем этим. В срочном порядке провели совещания активистов по заводам, привели в готовность боевую дружину, установили круглосуточное дежурство дружинников на заводах и в местах наибольшего скопления населения (вокзал, базар и другие).

Большевики разъясняли рабочим, что их долг — помешать осуществлению подлых замыслов реакции. На заводе Гартмана мы провели с этой целью многолюдный митинг. Конная полиция попыталась сорвать, разогнать его, но рабочие-дружинники держались стойко. Взявшись за руки, они не дали конным и пешим полицейским вклиниться в толпу и расчленить ее. Митинг вынес решение — «подавить всякое насилие над личностью и имуществом граждан всеми мерами».

Разъяренные полицейские решили отомстить участникам митинга. Когда они стали расходиться, на них было совершено два нападения: в конце Луганского переулка и около патронного завода. Рабочие не растерялись и стали отбиваться камнями и палками. Тогда полицейские и прибывшие им на подмогу конные казаки пустили в ход нагайки, а некоторые из них начали стрелять по безоружным рабочим. В результате было ранено два человека.

В ответ на наглую вылазку полиции мы на следующий же день организовали массовую демонстрацию протеста. Вечером после работы на улицы Луганска вышли тысячи рабочих и члены их семей. Они несли плакаты, осуждающие царский произвол и требующие гарантии демократических свобод и созыва Учредительного собрания. Полиция попыталась сорвать это мирное шествие, но встретила дружный отпор наших дружинников и всех демонстрантов — запасшись камнями и палками, они не подпускали полицейских к колоннам. Вызванные для разгона казаки также не смогли ничего сделать, даже и тогда, когда пустили в ход нагайки и оружие.

Об этой демонстрации жандармский офицер Каминский сообщил в департамент полиции.

Через четыре дня мы организовали новое выступление рабочих — уже в общегородском масштабе. Поводом для него был суд над Петербургским Советом рабочих депутатов. В день суда, 20 июня, в Луганске состоялась всеобщая забастовка солидарности.

Благодаря хорошей подготовке и четким действиям партийных активистов забастовка прошла с большим подъемом. Прекратилась работа на всех предприятиях города, даже на самых мелких и незначительных. По указанию Совета рабочих депутатов были закрыты все магазины. Жизнь в городе замерла. Забастовка еще больше укрепила в рабочих сознание своей силы: никто и ничто не может помешать трудящимся осуществить их волю, когда они действуют сплоченно, организованно. Видимо, понимали это и наши классовые враги — городские власти, полиция и жандармерия.

Вот что доносил тогда ротмистр Каминский в департамент полиции: