Рассвет закату вопреки

– Вас… – Агата и не подумала спорить. – Больше никаких внятных требований не предъявляют. Не похоже на провокацию или организованный бунт. Уверяют, что я забрала себе их богиню…

– А на деле?

Нэрис заметила вдруг, как королева болезненно прикусила губу. Верхнюю. Мама так всегда делала, когда дети ее сильно расстраивали. Захотелось все бросить, подойти и обнять. Шервова падаль, за что ей эти пытки!

– В этом замешана Пчхипхи, – Агата поморщилась. – Личинка с синдромом патологической жадности. У них это часто бывает, побочный эффект. Скорее всего, она думает выгодно вас продать. Поверь мне, в планах личинок не стоит искать логику.

– Хорошо, – Нэрис нахмурилась, вспомнив личинку и Гесса. —Я все передам капитану. Что-то еще?

– Да. Нэриссенок, – детское милое прозвище прозвучало для Нэрис, как удар по голове. – Будь счастлива. И прощай. Если сможешь, прости меня.

И мягко, как будто тряпичная кукла, королева упала на пол.

– Мама!

Переступив через тело Агаты в кабинет влетел Рик, и подскочив одним махом к жене ее быстро обнял. Следом за ним появился Шакари, бросил сердитый взгляд на обоих, быстро склонившись, подхватил на руки королеву и развернувшись исчез. Глядя им вслед, Нэрис внезапно подумала, что рядом с Агатой все-таки появился мужчина, носящий ее на руках…

– Она мне сказала… Повстанцы! – девушка прошептала, пряча лицо на груди мужа.

– Не думай об этом, я все уже знаю! – громко выдохнул Рик. Только сейчас Нэрис услышала, как гулко бьется его сильное сердце. – Берн успел вывести наших на луксе. Спасибо Чихчихсу, он добыл нам пароли на выход из красной зоны планетарной защиты. Видишь, не зря ты его защищала. Отличное приобретение.

Рик тяжко вздохнул, выпуская ее из объятий.

– На Зигейне остались лишь мы. Дожидаемся Гесса и вместе спускаемся. Ты ведь не передумала? – он без всякой надежды спросил.

– Нет!

– Я закончил, – глизаенец вошел, как обычно, бесшумно. – Готовы?

<p>47. Море смерти и остров Горыныч</p>

Планета Зигейна (b Малиста) двойная звёздная система Малиста, (HD 188015), Созвездие Лисички (Vulpecula) резиденция королевы Агаты. Подземные лаборатории.

Ледяной душ довёл меня до какого-то судорожного состояния. Зря отказалась от помощи Рика и сама теперь продиралась сквозь шероховатую ткань чистого комбинезона. Трясущимися руками застёгивала мягкие мокасины. Зубами стуча, убирала непослушные волосы в хвост. Когда всё закончится наконец – сразу же коротко постригусь. А потом перекрашусь в брюнетку.

Мужчины, меня терпеливо ожидавшие стоя в холле о чем-то тихо переговаривались. Услышав нервную дробь мои быстрых шагов, они медленно оглянулись. Такие разные и схожие одновременно. Напряжённо-сосредоточенный Рик, чем-то смахивающий на сжатую до предела пружину и обманчиво-непоколебимый, как поршень огромного механизма, биолог. Кто я для них? Патрон или спусковой механизм… Сосредоточенные. Уверенные. Хладнокровные.

Синий…

Спуск в недра опустевшей вдруг Королевской резиденции прошёл в полном молчании. По пути к блоку лифтов мы не встретили ни единой живой души. Мне казалось, что весь мир прокля́той Зигейны замер в томительном ожидании. Это давило.

Как будто мне мало давления.

– Чувствуешь себя хладнокровной убийцей? – этот вопрос в устах Гесса звучал очень странно.

– Да.

Гулкий рокот воздушных насосов. Ещё какие-то мерные звуки, тревожные, даже зловещие. Приглушённый свет, меня тоже нервирующий. Те же огромные стеллажи, те же капсулы. Густые, как черно-коричневый дым, человеческий страх и отчаяние. ДУшевная боль пропитала бетонные стены кошмарного подземелья как губку вода.

– У тебя ничего не получится, – вздохнул громко Рик и подступил совсем близко.

Ощущение горячей живой человеческой плоти за похолодевшей и взмокшей от пота спиной принесло облегчение. Крепкие, сильные руки легли мне на плечи.

– Умеете вы поддержать!

Я попыталась решительно отстраниться. Меня никуда не пустили.

– Почувствуй мою правоту.

И сжал руки крепче, твёрдой грудью прижавшись к спине.

Послушно закрыла глаза и открылась уже окончательно. Совершенно напрасно.

Когда-то… в бесконечно далёком теперь, светлом детстве, во время вполне безобидной прогулки я выпала совершенно случайно из лодки. Потянулась за редким цветком водяной яблони и кувыркнулась, сразу нырнув с головой в чёрную воду холодного горного озера.

Мены быстро вытащили, долго ругали, мама даже тогда сгоряча на меня замахнулась рукой. Я тогда ещё горько заплакала.

Мне долго потом ещё снилась вода, нахлынувшая сразу со всех сторон, зло заливающая ноздри и уши, волокущая моё беззащитное тельце в бесконечную тёмную бездну смертельных глубин.

Меня туда снова тянуло. Есть ли дно у отчаяния?

Мрак. Тоска. Му́ка. Горечь предательства и поражения, горе, скорбь и уныние. Сотни оттенков аспидной черноты. Ни единого проблеска цвета и света. Секундной мелькнула серая тень робкой надежды но.. Нет. Мне показалось. Они все здесь давно уже были мертвы. Как убить смерть? Невозможно.