Рассвет закату вопреки

Пес, шедший рядом с Макаром, беспомощно оглянулся на Нэрис и потрусил к галцогу.

– Надеюсь, меня не впихнут в эту коробку для опытов, – тихо пес проворчал.

– Боюсь, пес, что ты уже там, – пробормотал тихо Макар, но Нэрис услышала вздрогнув.

– Отпусти, я в порядке, – она прошептала куда-то в подмышку Аверину и попыталась высвободиться из рук.

Он хотел возразить, глубоко даже вдохнул, но бросив взгляд вслед Шакари увидел там что-то, напрягся и спорить не стал. Аккуратно поставил жену на ноги и, слегка приобнял. Нэрис тихо вздохнула, откидываясь спиной на широкую и крепкую грудь капитана. Ее личная точка опоры, прочная и надежная, как башни Деуса. Умел командовать ее муж.

Она никогда еще не пыталась умышленно заглушать способности, подаренные семечком Зеро. Словно закрыла глаза или уши заткнула. Перевела взгляд туда, куда Премьер увел их хвостатого друга и вздрогнула снова. Ладони Макара привычно легли ей на плечи. Как он умудряется чувствовать все перемены ее настроения? С самой первой секунды их встречи тогда, на ступенях амфитеатра ритуального зала. И до сих пор не ошибся ни разу…

Тем временем Шакари бесстрастно открыл узкую и прозрачную дверцу высокого шкафа, мягким прикосновением выкатил узкую полку с высоким цилиндром на ней и подозвал приглашающим жестом Горыныча. Эта конструкция лишь отдаленно напоминала здесь ими увиденные другие.

Цилиндр словно подсвечивался изнутри и словно тюремной решеткой был окружен несколькими толстыми черными стержнями. В вязкой жидкости за его прозрачной оболочкой медленно плавал рыхлый ворох сплетения мягких белых жгутов разной толщины. Хаотично спутанные белые нити переплетались с крупными червеобразными извилинами, скрученными в толстые складки. Зрелище отвратительное. Премьер что-то тихо сказал, наклонившись с Горынычу и тот тут же оскалился, хвост поджимая и пятясь назад.

– Не дергайся, Солнышко, все ожидаемо, – Макар невесело усмехнулся, поймав взглядом Гесса, стоящего рядом.

– Интересно… – задумчиво произнес их биолог, – кто все же выиграл эту партию?

– Безусловно, Империя! – вдруг отозвался Шакари, оглядываясь через плечо. – К нашему с вами всеобщему счастью. И это совсем не метафора… Подойдите сюда, вы должны это видеть.

– А хотим ли мы это увидеть? – придержав Нэрис, рванувшую было вперед, осторожно спросил капитан. – Нужны ли мы вам, как живые свидетели?

– Капитану Аверину удалось собрать здесь весьма представительную компанию, – усмехнулся Шакари. – Наследный правитель Глизы, интересы которого весьма красноречиво представлены флотом на нашей орбите, легендарный герой, командующий космофлотом Империи, принцесса и практически в полном составе Посольство Империи. А никого не забыл? – он насмешливо поклонился только всей перечисленной делегации. – Потерять в резиденции королевы столь представительную делегацию? Я еще не настолько безумен, поверьте.

Гесс обменялся с Макаром короткими взглядами, кивнул выразительно старому адмиралу и первым шагнул в сторону замершего напряженно Горыныча.

В сторону аккуратно подвинув Макара следом за Гессом двинулся старший Аверин, за ним старый Берн.

– Солнышко, даже не думай, – выдохнул тихо Макар ей в макушку и взяв жену за руку неохотно шагнул следом за ними, потянув за собой.

Судя по звуку шагов за спиной, оставшиеся члены посольства привычно сомкнулись в порядке прикрытия.

Приблизившись к стеллажу все услышали тихий голос, безликий и равнодушный. Так в эпоху Великого объединения говорили простейшие роботы. Слова словно свивались в длинные серые нити, до Нэрис их смысл доходил с ужасающим опозданием. Или разум, уставший от диких нагрузок и страшных открытий, так пытался ее уберечь от ужасных признаний, мерно звучавших в гулкой тишине подземелий Зигейны?

Калистро. Так звали того, чья частичка сознания породила Горыныча. Именитый нейробиолог, руководитель многочисленных научных проектов и направлений, поверивший обещаниям королевы, соблазненный весьма впечатляющими перспективами. Никаких больше ограничений. Рамки старых законов казались честолюбивому гению хуже клетки для ыс. Но переступив их черту он оказался преступником, став узником мира Зигейны.

Разговор Горыныча и профессора Калистро Нэрис помнила смутно. Все мужчины, стоящие плотно вокруг, потрясенно молчали.

Она дико устала. От всполохов чужой боли, маячившей на краю ощущений, от зажатого словно в тиски дара Зеро.

То немногое, что она твердо успела понять и услышать ужасало, пугало до дрожи. Погоня за молодостью и бессмертием. Не напрасно древнейшие предки человечеству запретили подобное. В бесконечных попытках обрести невозможное и запретное Гвэл давно себя потерял. Он стал похож на тот маленький космический кораблик, со столкновения с которым и началась их с Макаром история. Бесконечный, бессмысленный путь в Сумерках через вселенную. С грузом из высохших тел и забытой когда-то любви. Он давно очень давно потерял в себе человека, превратившись в комету. Огненный хвост из жестоких убийств, жизнь потерявшая смысл.