Разреши себе чувствовать всё. Воркбук

Я, собственно, такой и осталась, но плакать в моменты, когда мне это было нужно, я смогла уже сильно позже. Когда потом моя дочь точно так же несколько дней плакала после просмотра «Мамонтенка», я, слава богу, знала, что делать. Я тихонечко рассказывала, что с ней происходит, обнимала и гладила, терпеливо ждала, пока она проживет это маленькое детское горе.

Бывает, конечно, что кому-то везет.

Если в детстве адаптация проходит с любовью, то это становится огромным благом для ребенка: он шаг за шагом по палитре чувств узнает себя, учится слышать то, что внутри, не стыдится себя и уж тем более не подавляет своих реакций.

Он чувствует внутри непонятные ощущения, странные переживания и как бы отдает любящему родителю все это богатство, а тот, в свою очередь, мягко объясняет: «Смотри, как бывает: это вот так, а это вот так. Я с тобой, проживай спокойно все, что ты ощущаешь, я помогу тебе узнать себя в этом, пробуй, я рядом».

Я поддерживаю тебя, я понимаю, что с тобой, я вижу тебя, я тебя люблю.

В психологии это называется контейнированием[1].

Наш безумно насыщенный мир только-только начинает разворачиваться в сторону чувств, постепенно осознавая, что у ума не так-то и много возможностей.

Я вижу это через такой образ: ум – это продюсер, душа – это звезда. Задача ума – дать звезде возможность максимально проявить свои таланты и познакомить ее с миром, а мир с ней. Его задача – постелить красную дорожку, чтоб она мягко и достойно шла по ней, наслаждаясь и с любопытством рассматривая мир, окунаясь с головой в самый разный опыт, проживая его искренне и открыто. А ум, от страха не справиться или стать ненужным, путает берега и вдруг начинает думать, что душа работает на него (с продюсерами тоже такое бывает) и что разум важнее чувств.

Как обнаружить чувство?

Как его распознать?

Как его поддержать?

Как не торопить его умом?

Как отключить бесконечные внутренние комментарии и не убегать в заботы и суетливые дела от своих ценнейших переживаний?

Три года назад мой знакомый переживал очень сложный развод. Напряжение он испытывал неимоверное, на мощное фортиссимо: периодически у него шла из носа кровь, клинило шею, спину, болела голова, но на все мои «давай поговорим» он отвечал:

– Сейчас ремонт доделаю, потом займусь этим вопросом.

– Сейчас проект закрою, потом уже это все.

– Да что говорить, все нормально, я в порядке!

Я пыталась донести до него, что это невозможно отложить, чувства есть всегда, даже когда мы не замечаем никаких импульсов.

«Я ничего не чувствую» – это тоже чувство, например пустоты или замирания.

Все окрашено чувствами: каждая наклеенная обоина, каждая чашка кофе, разговор, любое событие – это гамма переживаний, воспоминаний, импульсов и ощущений.

Я ежедневно описывала ему все это, он же меня жестко «отфутболил»:

– Юля, отстань, какие чувства? Это просто ремонт и просто развод – с кем не бывает?

А потом с ним стало что-то происходить: плохой сон, давление, апатия и слабость. Пришлось дойти до врача и сдать анализы:

– Показатели не олимпийские, но в пределах нормы. Разбирайтесь с психикой, – развела руками врач.

И тут наконец-то нашлось время для разговора.

– Что со мной, как думаешь?

– Накопились нераспознанные и невостребованные чувства – давят, плачут, хотят на волю, хотят дать душе чувственный опыт.

– Блин, ты говоришь о них, как будто они живые узники подземелья.

– Так и есть. Ты их предаешь и затыкаешь регулярно. Как им быть?

– Ну и что делать?

– Ничего… отдаться им, довериться, снять замок с души, слушать себя и проявлять то, что слышишь. Такое вот лечение.

– Нелепо как-то для взрослого мужика.

– Нелепо, лепо – какая разница? Все равно больше ничего не помогает.

На этом разговор наш закончился.

И только спустя три года, прочитав мою книгу и не в силах сдержать слез на главе про гнев, он начал с собой знакомиться. Пришлось снять «скафандр», потому как тело наотрез отказывалось жить в нем нормальной жизнью. Как-то он позвонил рассказать, что был на даче, сидел на берегу и, глядя на воду, задавал себе один вопрос.

– Что я ощущаю сейчас?

После ста «ничего» вдруг появилось ощущение трепета внутри, незнакомого раньше. Было тревожно, но не страшно. Хотелось в этом быть и никуда не бежать.

Потом вдруг пошли другие вопросы:

• На что это похоже?

• Какое оно?

• Как это можно назвать?