Разрушенная судьба. История мира глазами мусульман

К 1919 году Малая Азия была наводнена французскими и итальянскими войсками. В сердце Османской империи вторглась греческая армия под предводительством националистов, мечтавших о Великой Греции. Сам Стамбул был оккупирован англичанами. По всей Анатолии возникали отряды сопротивления; в единое движение объединил их генерал с ястребиным лицом и пронзительным взглядом. Это был Мустафа Кемаль, впоследствии получивший прозвище Ататюрк – «Отец турок». Его силы изгнали всех иноземцев, и в 1923 году он провозгласил рождение нового национального государства – Турции.

Турция не должна была стать возрожденной Османской империей. Ататюрк отвергал османское прошлое; империя была ему ненавистна. Ни на что, кроме Малой Азии, он не претендовал, ибо стремился к географически логичному, территориально связанному государству. Турция должна была стать страной с ясными и нерушимыми границами, населенной в основном этническими турками, с единственным государственным языком – турецким. В этой новой стране ислам предполагалось лишить какого-либо значения в общественной жизни и вытеснить в частную сферу, где он сможет существовать на тех же правах, что и все остальные религии, до тех пор, пока его приверженцы не досаждают соседям.

Так Турция стала первой страной с мусульманским большинством населения, которая объявила себя светским государством и начала официально проводить политику отделения религии от государства. От ислама Ататюрк отказался – однако, чтобы объединить страну, требовались какие-то новые принципы; и он разработал идеологию, основанную на шести столпах: национализме, светскости, реформизме, государственничестве, народничестве и республиканстве. Эту идеологию турки и сейчас называют кемализмом; в том или ином виде (обычно с упором на первые четыре пункта) она распространилась после Первой мировой войны по исламскому миру.

Национализм Ататюрка не следует путать с жестким милитаризмом Комитета за единение и прогресс. Корни обеих идеологий восходят к младотуркам, однако «младотуркизм» был широким движением, объединявшим в себе самые разные течения, от либерального конституционализма до фашизма. Национализм Ататюрка, выросший на либеральном фланге младотуркизма, был гибким и культурным.

Именно культурный национализм побудил Ататюрка отказаться от множества языков, на которых говорили в Османской империи, в пользу одного национального языка – турецкого. Многочисленные диалекты и варианты турецкого, на которых говорили жители старой империи, уступили место единому стандартному языку – и это оказался не «высокий» литературный турецкий, на котором говорили при старом дворе, а очищенный вариант простонародного, уличного языка масс. Некоторые энтузиасты требовали вычистить из турецкого все слова, проникшие в него из других языков, но Ататюрк охладил их пыл такой идеологемой: турецкий язык, заявил он, – отец всех прочих, так что слова, которые мы заимствуем из других языков, – это просто турецкие слова, которые возвращаются домой. Арабскую вязь, которой пользовались турки уже много веков, он отменил и заменил латинским алфавитом.

Модернист до мозга костей, Ататюрк не стал объявлять себя шахом или султаном. Он составил новую конституцию, учредил парламент, установил республиканскую форму правления и назначил себя президентом. Парламентская демократия, созданная Ататюрком, существует до сего дня, однако будем честны: пока Ататюрк был жив, едва ли какой-нибудь другой лидер смог бы победить его на выборах. Он же Отец Нации! Как можно голосовать за смещение отца? И хоть он был вовсе не военным диктатором, а его правящий круг – не хунтой (он учредил верховенство закона и сам ему повиновался), Ататюрк был армейским офицером и высоко ставил дисциплину. К своему ви́дению страны он вел народ железной рукой истинного полководца.

Каково же было ви́дение Ататюрка? Положить конец авторитету улемов, сместить ислам с роли основного судьи общества, легитимизировать светский подход к управлению государством. С точки зрения Запада такие замыслы звучали весьма умеренно. С точки зрения ислама – делали Ататюрка немыслимо радикальным экстремистом.

Первое, что сделал Ататюрк в этом направлении, – открыл сферу общественной жизни для женщин. Для этого он принял новые законы, дающие женщинам право голосовать, работать на государственной службе и владеть собственностью. Он объявил незаконным многоженство, запретил выплату калыма, повел пропаганду против традиционных брачных обычаев и ввел новые правила разводов, основанные на швейцарском гражданском кодексе, а не на Коране и хадисах.

Кроме того, он запретил женские покрывала и чадры: таков был один из пунктов нововведенного дресс-кода, обязательного как для женщин, так и для мужчин – например, феска тоже оказалась под запретом. Порицались тюрбаны и бороды. Впрочем, носить шляпы, кепки, фуражки и береты было вполне позволительно. Сам Ататюрк ходил в костюме и галстуке и призывал других турок поступать так же.