Разрушенная судьба. История мира глазами мусульман

Оглядываясь назад, легко понять, какую кашу заварили британцы. Хашимиты и Саудиты – два сильнейших клана на Аравийском полуострове; оба надеялись освободить Аравию от османского владычества и править здесь самим – и оба рассматривали друг друга как злейших соперников. Британцы отправили своих агентов в оба лагеря, раздали щедрые обещания обеим семьям – и обеим внушили мысль, что, стоит победить османов, и Великобритания поможет им создать собственное царство… на одной и той же территории. Какой из двух кланов в самом деле начнет править этим регионом, британцев не интересовало: сейчас они хотели лишь получить помощь в борьбе с Османской империей, чтобы провести через нее свои войска и ударить по немцам с тыла.

В результате помогать британцам начали Хашимиты. Именно они устроили Арабскую революцию. Двое сыновей Хусейна, работавшие с Лоуренсом, изгнали из региона турок и открыли британцам путь на Дамаск и Багдад. Отсюда Британия могла начать давить на османов.

И в это же время, когда британские агенты раздавали обещания двум арабским семьям одновременно, два европейских дипломата, Марк Сайкс и Франсуа Жорж-Пико, провели тайную встречу с картой и карандашом, чтобы цивилизованно, за чашкой чая, решить вопрос о том, как разделить этот регион после войны между европейскими державами-победительницами. Англичанин Сайкс и француз Пико договорились, какая часть полуострова отойдет Британии, какая Франции, а где стоит сделать кивок в сторону интересов России. Странное дело: о том, что получат арабы, не было сказано ни слова.

Всё перечисленное уже предвещало беду; но, как говорят в вечерних телешоу, «подождите, это еще не всё!» В Палестине и на близлежащих территориях, населенных арабами, включая Египет, вскипал арабский национализм, не имеющий ничего общего с феодальными притязаниями Саудитов и Хашимитов. Этот новый национализм исповедовали светские модернисты: специалисты, государственные служащие, растущий класс городской буржуазии, для которого были очень привлекательны также и конституционализм, и индустриализация. В Палестине и Сирии эти арабские националисты требовали независимости не только от османов и европейцев, но и от Хашимитов и Саудитов.

И наконец, еще один ингредиент проблемы, быть может, самый упрямый и неподатливый из всех: еврейская иммиграция из Европы в Палестину. Европейский антисемитизм, давший толчок к росту сионизма, обострялся по мере того, как Европа шла к войне, и делал пребывание на этом континенте для евреев невыносимым. В результате еврейское население Палестины выросло с 4 процентов в 1883 году до 8 процентов к началу Первой мировой войны и почти до 13 процентов к ее концу.

В 1917 году британский министр иностранных дел Артур Джеймс Бальфур написал письмо лорду Лайонелу Ротшильду, британскому банкиру и ведущему сионисту, человеку, щедро финансировавшему из своих личных фондов еврейскую иммиграцию в Левант. Бальфур писал Ротшильду: британское правительство «благосклонно смотрит на образование в Палестине национального дома для еврейского народа и приложит все усилия, чтобы облегчить евреям достижение этой цели».

Также Бальфур настаивал: «Ничто не должно нарушать гражданские и религиозные права существующих в Палестине нееврейских общин» – однако не уточнял, каким британцы видят мирное сосуществование еврейских и арабских националистов на одной территории.

Подведем итоги – это стоит повторить еще раз: Великобритания пообещала Хашимитам, Саудитам и европейским сионистам одну и ту же территорию – территорию, уже населенную арабским народом, в котором быстро развивались националистические взгляды и стремления; и одновременно тайно договорилась с Францией о разделе этой же территории между двумя этими державами. Несмотря на дальнейшие переговоры, договоры, оговорки и уточнения о том, кто о чем договорился и кто кому что обещал, в будущем такая комбинация гарантировала беду.

Однако в будущем хорошо то, что оно еще не наступило. А в настоящем бушевала война, и на краткосрочной дистанции британский план сработал лучше некуда: КЕП потерял все территории Османской империи, кроме самой Малой Азии. Палестина, Великая Сирия и Месопотамия отошли британцам. В Европе для союзников КЕП война тоже обернулась не лучшим образом. В 1918 году Германия безоговорочно капитулировала перед Антантой, и трое пашей оказались в большой беде. Все трое, Талаат, Энвер и Джемаль, спасаясь от ареста, бежали из Стамбула. Талаат отправился в Берлин, где был убит армянином в 1921 году. Джемаль уехал в Грузию, где был убит армянином в 1922 году. Энвер поехал в Среднюю Азию и поднял там мятеж против большевиков. В 1922 году его уничтожил отряд Красной Армии под командованием большевика-армянина.

Так закончил свои дни Комитет за единение и прогресс – правительство, несомненно, дурное – однако после его гибели труп бывшей Османской империи остался без правительства вовсе.

15. Расцвет светского модернизма

1336–1357 годы п. Х.

1918–1939 годы н. э.