Разрушенная судьба. История мира глазами мусульман

Такой воинствующий национализм начинает привлекать умы в дни смут и поражений. А смуты и поражения продолжались уже не первый год – и становились всё тяжелее. Отвоевала себе свободу Болгария. Босния и Герцеговина покинули Османскую империю, чтобы тут же войти в состав другой империи, Австро-Венгерской. Эти перемены вынудили около миллиона мусульман отправиться в изгнание – и устремиться в Анатолию, в центр умирающей, дисфункциональной, и так перенаселенной империи, чтобы обрести там новый дом. Затем османы потеряли Крит. Почти половину населения на этом острове составляли мусульмане – и почти все они эмигрировали на восток. Все эти массовые переселения создавали атмосферу неустойчивости и постоянной тревоги.

Посреди этого хаоса склоняться к национализму начали и другие этнические группы. Прежде всего, забурлил арабский национализм. Армянские активисты, претерпевшие столько ужасов от рук своих сограждан-турок, тоже заговорили о праве на суверенное армянское государство и необходимости в нем. Здесь действовали те же националистические импульсы, что и у многих самопровозглашенных национальностей Восточной Европы.

В 1912 году война на Балканах лишила империю Албании и Македонии, последних европейских территорий, не считая Стамбула. Это военное поражение вызвало в Малой Азии новую смуту и замешательство. В такие смутные времена побеждает обычно самая хорошо организованная группа, даже независимо от ее поддержки в населении: всего пять лет спустя в России это доказали большевики. В Стамбуле лучше всего организован оказался ультранационалистический Комитет за единение и прогресс. 23 января 1913 года Комитет совершил государственный переворот, сместил последнего османского султана, прикончил визиря, изгнал из правительства всех прочих лидеров, объявил все остальные партии вне закона и превратил османскую Турцию в однопартийное государство. Руководил этой единственной партией триумвират: Талаат-паша, Энвер-паша и Джемаль-паша; эти «трое пашей» и правили искалеченными останками Османской империи в 1914 году, когда в Европе разразилась давно уже ожидаемая «гражданская» война.

В Европе ее называли Мировой войной, а для Срединного мира она выглядела прежде всего как «гражданская» война между европейцами: Германия и Австрия – против Франции, Британии и России, а прочие европейские страны, кто по своей воле, кто по необходимости, присоединяются к одной или другой стороне.

У мусульман в этой войне своих интересов не было, однако лидеры КЕП решили, что смогут выиграть, если до окончания войны присоединятся к победителям. Как и большинство людей тогда, они полагали, что война не продлится дольше нескольких месяцев: ведь великие европейские державы десятилетиями копили самое «продвинутое» вооружение, против их огневой мощи никто и ничто не может устоять – так что, по всей видимости, война станет кровавой, но недолгой перестрелкой, и победит в ней тот, кто первым откроет огонь и у кого последним закончатся патроны.

Стратеги КЕП решили, что победительницей выйдет Германия. В конце концов, она – величайшая на континенте индустриальная держава, недавно уже раздавила Францию, к тому же находится в центре Европы, так что, благодаря своей отличной железнодорожной сети, может быстро перебрасывать войска и военную технику с одного фронта на другой. Кроме того, объединившись с Германией, турки могли выступить против двух своих давнишних врагов, России и Великобритании.

Через восемь месяцев после начала войны, когда русская армия уже угрожала северным границам империи, лидеры КЕП издали печально известный «Закон о депортации». Официально этот приказ был призван «переместить» армян, живущих близ границы с Россией, на внутренние турецкие территории, из опасения, что армяне могут объединиться с русскими. Вплоть до сего дня турецкие власти настаивают, что Акт о депортации был всего лишь ограничительной мерой, необходимой в военное время. Они признают: да, убийства имели место – но чего же вы хотите, ведь шла война, да и насилие совершали обе стороны. Такова официальная позиция, от которой так и не отступило ни одно турецкое правительство.

Всё это правда: война действительно шла, русские действительно наступали, некоторые армяне действительно сотрудничали с русскими, некоторые из них действительно убивали турок; и насилие 1915 года, по-видимому, отчасти продолжало начатую в 1890-х годах «традицию» погромов и этнических чисток. (ООН определяет «этническую чистку» как попытку этнически гомогенизировать население той или иной территории, изгоняя или убивая представителей нежелательных народов, в том числе – запугивая их демонстративными жестокостями и побуждая бежать.)