Разрушенная судьба. История мира глазами мусульман

Однако за пределами Турции очень немногие историки сомневаются в том, что в 1915 году произошло нечто намного хуже обычной этнической чистки – хотя и в ней, разумеется, ничего хорошего нет. Акт о депортации стал началом операции, спланированной Талаат-пашой (возможно, также Энвер-пашой и некоторыми другими безымянными лидерами из секретного ядра КЕП) с целью уничтожить армян как народ – не просто удалить их из Малой Азии или с территорий, которые турки считали своими, но полностью истребить с лица земли. «Переселяемых» гнали, как скот, убивали по дороге или замучивали до смерти; коротко говоря, это была попытка геноцида (согласно определению ООН, геноцидом называется любая попытка уничтожить некую этническую группу – не изгнать или поразить в правах, а полностью истребить). Точное число жертв остается предметом споров, но оно несомненно превышало миллион. Основную ответственность за этот кошмар нес Талаат-паша, министр внутренних дел и затем премьер-министр (великий визирь) Османской Турции – этот пост он занимал до конца Первой мировой войны.

Турецкий историк-ревизионист Танер Акчам цитирует некоего врача, члена руководства КЕП, который во время резни так объяснял свои действия: «Национальность превыше всего… Армяне на Востоке были так возбуждены против нас, что, останься они на своей земле, ни один турок, ни один мусульманин не ушел бы от них живым… Поэтому я сказал себе: доктор Решид, здесь есть только два пути. Либо они вычистят турок, либо турки вычистят их. И перед такой альтернативой я не могу остановиться в нерешительности. Да, я врач, но важнее этого моя верность турецкому народу. Я сказал себе: чтобы они не уничтожили нас, нам придется уничтожить их»[80].

Но КЕП жестоко просчитался. Для начала, быстро война не закончилась. Вместо одного мощного взрыва европейский театр военных действий превратился в долгую позиционную войну между миллионными армиями, вдоль линий фронта, растянутых на сотни миль, в окопах, разделенных пустынными заминированными полями, начиненными взрывчаткой и оплетенными колючей проволокой. На этих линиях фронта завязывались битвы, и порой за несколько часов погибали десятки тысяч человек, однако захваченная или уступленная врагу территория представляла собой полоску в несколько дюймов. Такова была война в Европе.

Чтобы выйти из этого тупика, британцы решили напасть на силы Оси сзади, подобравшись к ним через Малую Азию. Но для этого сперва следовало ослабить османов. Союзники высадились было на полуострове Галлиполи, откуда надеялись взять штурмом Стамбул, но турки отбили это нападение и уничтожили войска Антанты.

Но одновременно британцы пытались использовать другую слабость османов: взбунтовать арабские провинции, и без того неспокойные. Недовольство арабов было связано со многими факторами. Арабские националисты желали независимости от Турции. Законы и распоряжения османской администрации противоречили древним племенным установлениям. Различные могущественные арабские семьи мечтали стать на этой земле суверенными правителями и основать собственные династии. Аравия бурлила, и британцы почувствовали: здесь им, возможно, повезет.

Среди знатных родов, борющихся за власть в Аравии, особенно выделялись две семьи: дом ибн Сауда, по-прежнему в союзе с ваххабитскими клириками, и семья Хашимитов, правящая Меккой, духовным центром ислама.

Саудовско-ваххабитская территория съежилась до бедуинского племенного княжества в центральной Аравии; однако это княжество по-прежнему возглавлял прямой потомок того самого вождя XVIII века Мухаммеда ибн Сауда, что заключил договор с радикально-консервативным учителем веры Ваххабом. Шейх дома Саудов был религиозным главой ваххабитов, а потомки Ваххаба – ведущими улемами на территории, принадлежащей саудитам. Британские агенты посетили саудовского вождя и предложили ему сделку. Они сделали всё, чтобы подогреть его честолюбивые мечты, и пообещали деньги и оружие для нападения на османов. Ибн Сауд отвечал осторожно; но эти переговоры дали ему серьезные основания верить, что после войны за любой ущерб, причиненный туркам, его будет ждать весомая награда.

Первая мировая война и Арабская революция

Главу рода Хашимитов звали Хусейн ибн Али. Он был хранителем Каабы, величайшей святыни ислама, и известен под титулом шариф, означающим, что он происходит из Бану Хашим, клана Пророка Мухаммеда. Помните революционеров IX века, тех, что возвели на трон Аббасидов? Они тоже называли себя Хашимитами. У этого имени древняя и славная история; и теперь носители его снова правили в Мекке.

Соглашение Сайкса – Пико

Но Мекки для шарифа Хусейна было недостаточно. Он мечтал об Аравийском царстве от Месопотамии до Аравийского моря – и полагал, что британцы смогут ему в этом помочь. Те охотно поддерживали его в этом убеждении. Они отправили к нему блестящего офицера военной разведки, бывшего археолога по имени полковник Томас Эдвард Лоуренс: он прекрасно говорил по-арабски и любил носить бедуинский наряд, чем со временем заслужил прозвище «Лоуренса Аравийского».