Развитие науки финансового права в России

Осенью 1921 г. по инициативе члена коллегии Наркомфина РСФСР О. Ю. Шмидта (впоследствии ставшего известным полярником) Леонида Наумовича как авторитетного специалиста в сфере финансов вызывают в Москву. Сначала он назначается консультантом Отдела общих вопросов Наркомфина РСФСР, вскоре переводится на должность заведующего Отделом иностранной статистики Центрального статистического управления (ЦСУ). Переходящей к политике НЭПа стране понадобились не только мастера «бури и натиска», но и ученые-теоретики, знатоки анализа и прогноза. Работа нового отдела дала практически немедленный результат в виде коллективных аналитических исследований[680]. Одновременно в конце 1922 г. Л. Н. Юровский приступил к преподаванию в Петровской сельскохозяйственной академии.

Он вошел в число тех высококвалифицированных специалистов по денежному обращению, которые с осени 1921 г. привлекались правительством для поиска путей оздоровления денежного обращения. Это соответствовало и его научным взглядам. Успех всего замысла денежной реформы в значительной мере зависел от согласованности в действиях Госбанка, выпускающего червонцы в обращение, и Валютного управления Наркомфина, осуществлявшего эмиссию совзнаков. Важная роль в координации этих действий была отведена Л. Н. Юровскому, ставшему 10 августа 1922 г. заместителем начальника Валютного управления. Название данного управления не совсем точно отражало его функции, так как кроме валютных операций в сферу его деятельности входило регулирование всей денежной политики и разработка мер по оздоровлению денежного обращения. В составе управления под руководством Л. Н. Юровского была образована комиссия по вопросам кредита и денежного обращения.

В конце августа 1922 г. Леонид Наумович впервые оказался под домашним арестом. Поводом к тому послужила публикация в журнале «Экономическое возрождение», незадолго до этого закрытом властями, его статьи «Бюджет и народный доход в современной России». В ней он предлагал для уменьшения бюджетного дефицита сократить военные расходы и подчеркивал необходимость «ликвидировать военное хозяйство во всех его видах». Ученый утверждал, что «совершенное несоответствие» между государственным бюджетом и государственными возможностями губительно для финансовой политики государства. Его предложения сводились не к частным изменениям, а к проведению новой финансовой политики, как следствию НЭПа. Он поддержал переход от государственного хозяйства к частному хозяйству, констатировал необходимость экономического сотрудничества с Западной Европой, разгрузки государственного бюджета от излишних трат, жесткого режима экономии, введения обоснованной налоговой системы[681].

В начале сентября 1922 г. домашний арест с ученого был снят, и по ходатайству коллегии Наркомфина его оставили в стране, как и некоторых других специалистов, исключенных из списка высылаемых по просьбе того или иного ведомства. Власть как бы признала их ценность для решения хозяйственных вопросов, но дала понять, что не потерпит публичной критики принципиальных основ политики партии. После того как в октябре 1922 г. началась практическая реализация декрета о выпуске червонцев, Л. Н. Юровский был назначен представителем Наркомфина в Совете по эмиссионным делам при Госбанке. Этот совет из пяти человек осуществлял общее наблюдение и контроль над эмиссионной деятельностью Госбанка. Однако с самого начала выпуска банкнот стало ясно, что будет нелегко противостоять требованиям чрезмерно увеличить кредитование, особенно со стороны Госплана. В 1923 г. ученый переводится на должность начальника Валютного управления Наркомфина РСФСР, которое, как уже говорилось выше, занималось регулированием всей денежной политики. Л. Н. Юровский, наравне с Г. Я. Сокольниковым и рядом других уже упомянутых нами лиц, стал организатором и идеологом денежной реформы 1922–1924 гг. Самое активное участие он принимал и в работе Института экономических исследований, созданного в 1921 г. по инициативе Г. Я. Сокольникова. На страницах периодической печати Л. Н. Юровский неустанно разъяснял суть проводимой реформы, подводил ее первые итоги, намечал новые задачи[682].