Реализм и номинализм в русской философии языка

«не исключено, что в универсуме существует некий семантический, или смыслосодержащий, центр. Для номинации этого центра воспользуемся термином мэон, который ввел еще Платон» и т.д. (Лесков 2006: 57, 51, 59).

В наших понятиях это – концепт (Колесов 2002: 73 – 74, 272 сл.).

<p>10. Результаты</p>

Различные позиции определяются точкой отсчета.

· Позиция от СЛОВА: Аристотель положил в основу экспликации своих категорий речь (не язык! форма суждения как отраженная предложением), Кант – формы суждений (не из речи, а прямо из мысли), у него другой уровень всё той же формы (что опровергает Булгаков, например).

· Позиция от ПОНЯТИЯ (идеи) есть концептуализм, и в практике, например, современной французской философии получается странная вещь: категории сгущаются из понятий

независимо от слов и вещей.

· Позиция от ВЕЩИ: Гегель строил понятия не из формы суждения (не из предложений), а из всей сферы мышления вообще со стороны ее предметного содержания (т.е. денотатно, что естественно, поскольку он осуществляет движение мысли от понятия к символу).

Таким образом, каждый из них, в сущности, в основу своей классификации категорий положил тот элемент семантического треугольника, который был для него нерелевантен. Следовательно, при изучении вопроса следует обращать внимание и на нерелевантный элемент отношения (оппозиции). Именно этот факт и стал причиной того, что Гегель «забыл» о вещи (устремлен в понятие), а Кант утверждал непознаваемость Ding am sich. Именно поэтому Аристотель так равнодушен к слову (логика как логос). Отсюда же и та точка зрения, к которой я прихожу в конце концов: стереоскопическое видение всех трех в едином есть истина логоса.

На каждом этапе возникают свои сложности. Например, сегодня все позиции определяются отношением к вещи:

· позитивист понимает явление именно как конкретную вещь

, поэтому ей и соответствует имя как общее на фоне особенного – понятия («гносеологический образ»);

· реалист воспринимает вещь как отдельное, для него это предмет, которому соответствует не имя, а знамя (символ в узком смысле термина) – общее на фоне особенного, т.е. логоса;

· феноменологист воспринимает вещь как объект

, которому соответствует знак на фоне особенного – концепта.

Концептуалист, уравнивая язык с вещью («слово как вещь»), неизбежно подходит к подменам в цепочке: язык → речь → дискурс → текст → письменный тест (письмо) → буква (своего рода возвращение к схоластике буквализма). Диалектический феноменологизм подсказывает решение – выход из тупика: общее идеи – особенное знака – конкретное вещи… При наличии творческих личностей человечество в целом слабеет в своем слове.

Большинство людей теперь отлучено от творчества. Познавательный эрос человека ослаблен, он всё больше становится потребителем готового знания: через известные вещи он нисходит к нужным словам, принимая их за истинные идеи. Лишенный творческого импульса по линии S (отношение знака к представлению идеи), он утрачивает созерцательные возможности качественного восприятия свойств и признаков, в конечном счете метафоры, преобразующей мир в новых отношениях, и вянет под рукою творческого деятеля. Напрямую связав идею со словом, он исходит из вещи как из Благодати, данной Богом, судьбой или начальством, которой вполне достаточно для животного благоденствия в ожидании небесной награды. Готовая информация, навязываемая извне, подавляет, в коммуникативном усилии происходит подмена мышления мыслью, εργον вытесняет ενεργεια, в размноженных бесчисленных текстах замирает не только личное ощущение, но и вся продуктивная сила энтелехии – порождения и обновления содержательных форм концепта в изменчивых красках образа

– понятия – символа.

Особенно символ неприятен позитивисту. Однако и западные ученые показали его роль в познании. Дж. Брунер (1971) определяет развитие человеческого интеллекта как становление трех основных его методов познания:

1) предметные действия, которые вырабатывали понятие о предметном значении слова;

2) оперирование образами восприятия и представления, обогатившие сознание содержанием понятия;

3) оперирование готовыми символами, т.е. «несобранными» в понятия автономными предметными (денотатными) и словесными (сигнификатными) признаками.

Каждый последующий этап развивался на основе предыдущего, как это мы и видели на примере русской ментальности (Колесов 2002). Понятийное мышление – факт Нового времени и развивается не ранее XVII века.