Реформация. Полная история протестантизма

Голосование путем простого большинства было в общинах новой идеей – прежде там принимали решения, достигая единодушия; и это был очевидно полезный прием, позволяющий одолеть препоны, чинимые меньшинством – приверженцами традиций. Цвингли расширил этот принцип, организовав территориальные собрания, куда входили делегаты и от духовенства, и от мирян. Им предстояло принимать общие решения, связанные с вероисповеданием и богослужением, на приходах каждой земли. Так он создал первые церковные синоды евангелических христиан, которые во многих более поздних, уже развитых системах реформатов формировали часть уровневой структуры подобных руководящих организаций, и некоторые из них назывались еще и по-другому – пресвитерии. Это был прецедент, значивший невероятно много не только для Реформатских Церквей во всем мире, но и для самого образа политической жизни на Западе. Англичане часто самодовольно говорят о своей парламентской системе как о «матери парламентов» и источнике западных демократических идей. И забывают, что по современным стандартам в их системе на протяжении большей части ее истории не было ничего демократического, в то время как синодальная, представительская форма церковного правительства, возникшая в реформатском христианстве, проявляла к общественной иерархии намного меньше почтения, чем английские парламентарии. Синодальная модель была особенно важна, когда после 1776 года лидеры новорожденных Соединенных Штатов Америки на основе своего знакомства с Реформатскими Церквями формировали облик нового правительства. Синодальные системы возобладали во всех христианских церквях Запада за последний век – и даже римское католичество начало подпадать под их влияние [32].

А потом Цвингли и власти Цюриха совершили роковую ошибку, переоценив свои силы. Разочарованные тем, чего им удалось добиться при подписании первого перемирия в Каппеле, и считая это предательством святой войны за Евангелие, которую вела их община, они наложили экономическую блокаду на католические внутренние кантоны Швейцарии, а потом поразились, когда армия католиков в ярости двинулась на земли Цюриха, готовая идти до конца. Ее пытались остановить, но получалось из рук вон плохо: решающее сражение на горном склоне над бывшим цистерцианским аббатством в Каппеле обернулось полным разгромом и бегством солдат Цвингли. Сам он, бившийся в полном доспехе, был сражен и зарублен, пока его бойцы пытались укрепиться и оказать сопротивление. Лютер, услышав об этом, был беспощаден, и столь же беспощадно его реплику повторяли другие. Но он не был несправедлив, сказав о нелепой смерти пацифиста, последователя Эразма, на поле боя: «Все, взявшие меч, мечом погибнут» [33]. Несчастный, уже тяжело больной Иоганн Эколампадий узнал обо всем в Базеле. Это стало страшным ударом для его сердца, и он вскоре умер. Так распался Христианский союз городов, так завершился плодотворный политический альянс с немецкими евангелическими городами на севере, и так кончились крахом любые попытки силой насадить Реформацию в Швейцарии.

Впрочем, дело Цвингли в Цюрихе продолжилось, хотя его заслуг в том было немного. Городскую Реформацию вновь вернул в нормальное русло Генрих Буллингер, мудрый и терпеливый человек и великий проповедник. Он происходил из многочисленного племени, существование которого никогда не признавалось официально: был сыном швейцарского приходского священника. Было время, когда он хотел оставить мир и стать монахом-картезианцем, но теперь, всего по прошествии месяца после катастрофы в Каппеле, он был назначен антистесом (религиозным вождем) в Цюрихе, одном из величайших городов Центральной Европы, и должен был разобраться с беспорядками. На тот момент ему исполнилось всего двадцать семь лет. Буллингер, что примечательно, хранил верность памяти Цвингли все то долгое время, что находился на посту антистеса – он был им до 1575 года, до самой своей смерти, – но он тактично, не привлекая внимания, придавал иной облик некоторым аспектам наследия Цвингли, которые могли оказаться проблемными. Вскоре он решил, что не станет открыто вовлекаться в политику ни в Цюрихе, ни в Швейцарской Конфедерации, хотя и настоял на том, чтобы его новые начальники в городском совете были готовы принять «Заявления» – частные официальные заметки, которые пастыри писали тогда, когда полагали, что важно представить правительству свои обдуманные, но решительные мнения [34]. Впрочем, Буллингер мечтал о Церкви, которая бы охватывала весь континент. Он всю жизнь строил мосты через пропасть, которую создал раскол в Марбурге в 1529 году, и всеми силами стремился вновь объединить разделившийся мир протестантов; по масштабу корреспонденции он мог сравниться с Эразмом, чьи послания читала вся Европа, и письма помогали ему заводить знакомства, игравшие немалую роль и в примирении, и в понимании. И пусть он редко покидал Цюрих лично, до наших дней дошли двенадцать тысяч его писем – свидетели того, сколь широко раскинулась на континенте его социальная сеть.