Реформация. Полная история протестантизма

Таким образом, итоги Марбургского спора и Аугсбургского рейхстага были двойными: они создали характерную форму протестантизма, к которой подошло бы определение «лютеранский», и установили ее отличие от другой формы, в которой Лютер считался не решением, а частью проблемы. К тому моменту характерной чертой этой второй группы был недостаток почтения к Лютеру и общее равнение на Цюрих и на Цвингли, но, возможно, читателям будет легче воспринять название, возникшее по мере того, как все ярче проявлялись границы этого течения и убеждения, ставшие его основой: «Реформатский протестантизм». Слово «реформатский» в данном случае – не прилагательное с туманным смыслом, а формальное описание. В те неимоверно важные годы реформаты тоже пытались создать политический и военный альянс. В 1531 году их замысел обернулся крахом, хотя начало было довольно интересным и имело далеко идущие последствия. В конце 1520-х годов непрестанно ширился разрыв между теми швейцарскими кантонами и сообществами, которые принимали евангелическое послание, и теми, кто хранил верность старой Церкви. В общих чертах это расхождение вторило уже существующим общественным и политическим расколам. Евангелические христиане, следуя модели Реформации в Цюрихе, обращались к широкому спектру влиятельных общественных групп – скажем, к таким, как городские гильдии, – и при наличии силы часто наряду с провозглашением Реформации рушили власть узких аристократических и традиционалистских олигархий, изгоняя их предводителей [30].

Цвингли побуждал новые сообщества евангелических христиан сплотиться в политический альянс – Христианский союз городов, сформированный в 1529 году. В этот союз даже входил сильный и мощный Страсбург, лежавший далеко на Рейне, вне границ Швейцарской Конфедерации, так что Союз был влиятельной силой и обладал потенциалом, чтобы распространить более «гражданскую», основанную на общинах Реформацию, которой, возможно, захотели бы содействовать немецкие князья, позже создавшие Шмалькальденскую лигу. Союз создавался по образу грезы Цвингли о любимом Цюрихе – как единое сообщество верующих христиан, стремящихся вести благочестивую жизнь; кроме того, он был явно агрессивен в намерениях. Среди исследователей нет однозначного мнения о том, сколь далеко простирались амбиции Цвингли насчет Союза, но нет сомнения в том, что прежде всего он стремился перетянуть в евангелическую веру так называемые «Мандатные территории», рассеянные по всей Швейцарии и переданные под совместное управление всех швейцарских кантонов; причем теперь, когда кантоны разделились и одни поддерживали реформы, а другие оставались верны традиции, их можно было подвести и к религиозной реформе [31]. Соответственно, Цюрих отверг тревоги своих евангелических союзников и летом 1529 года вовлекся в краткую войну с общинами католиков. Перемирие, заключенное в Каппеле-на-Альбисе, было своего рода компромиссом, но Цвингли достиг своей цели в том, что касалось «Мандатных территорий». После прецедента в Граубюндене, где отдельные общины уже решили сделать выбор, связанный с их религиозным будущим (выше, с. 208), Цвингли закрепил за каждым приходом или деревней право выбирать религию большинством голосов (участвовали только мужчины). Он лично провел решительную и харизматическую кампанию, в которой он задействовал обученных цюрихских проповедников – и она привела к тому, что в большей части общин выбрали евангелическую веру.