Реформация. Полная история протестантизма

Так Лютер вступил на путь монаха, – путь совершенно иной, нежели у Эразма, которому выпали годы разочарования в Стейне. Лютер справлялся, в должное время принял священнический сан (1507), и вскоре его отметили как человека, достойного высших должностей среди августинцев. В 1510 году он вошел в делегацию, направленную в Рим по важному делу для консорциума монастырей августинцев в Саксонии, и хотя в последующие годы он вспоминал о порочности, свидетелем которой стал в папской столице, нет никаких доказательств того, будто в то время это повлияло на него сильнее, чем самый обычный культурный шок, испытываемый в Италии гостями с севера Европы. С 1511 года орден направил Лютера преподавать в новом университете в Виттенберге, маленьком саксонском городке, неразрывно связанном с судьбой его нового движения. Там правил Фридрих Мудрый, курфюрст Саксонии, правитель загадочный и очень культурный, бывший самым стойким и постоянным покровителем величайших живописцев Германии, Альбрехта Дюрера и Лукаса Кранаха Старшего, а также монаха-августинца, ставшего катализатором протестантской революции.

Виттенберг во многом стал для Лютера улыбкой судьбы, не в последнюю очередь потому, что располагался в так называемой «Эрнестинской» Саксонии. С 1485 года Саксонию разделили между двумя ветвями правящей династии Веттинов. Герцог Георг, в те дни повелевавший другой частью, «Альбертинской» Саксонией (или герцогством Саксония), оставался одним из самых непримиримых врагов Лютера до самой смерти, настигшей его в 1539 году. Альбертинская Саксония была обширнее наследных земель, доставшихся Фридриху, но тот обладал решающим преимуществом: титулом курфюрста, – и этот титул давал ему право на ключевую роль в политике Священной Римской империи. Курфюрстов в ней было семеро, и именно они, избирая каждого нового императора, не позволяли империи стать наследственной монархией. И пусть даже с начала XV века преемника выбирали только из рода Габсбургов, курфюрсты всегда были готовы показать, что такой исход – не единственный из возможных. А потому император поневоле опасался Фридриха, и это приобрело огромное значение в последующие годы, когда могущественный правитель Европы стремился уничтожить протеже курфюрста – Мартина Лютера.

И по причинам, о которых лучше всего знал только он сам, Фридрих упрямо оберегал Лютера от врагов. В религии курфюрст оставался приверженцем традиций, не видел никакого смысла в кризисе веры, постигшем Лютера, и почти не имел с последним личных отношений – но никогда не предавал того почтения, которое питал к непокорному лектору. Возможно, отчасти причина была в том, что Фридрих ревностно участвовал в основании университета: большую часть своих немалых сил он посвятил развитию Виттенберга, до тех пор – незначительного городка, и его отрадой (не считая большой коллекции реликвий, которую Фридрих собрал в семейной Замковой церкви) стал университет, который он обеспечил постоянным доходом в 1502 году. Это был первый в Германии университет, основанный без разрешения церковных властей, и вскоре рядом с ним, что вполне естественно, возник и печатный двор, открывшийся в Виттенберге в том же году – еще один значительный актив для Лютера в поздние годы. Преимущество нового университета заключалось в том, что он предлагал современное гуманистическое образование в отличие от схоластики, преобладавшей в университете-конкуренте – более древнем, устроенном в Альбертинской Саксонии, в Лейпциге. В рекламном справочнике Виттенберга от 1508 года столь же пренебрежительно упоминается столетний «псевдоуниверситет» в Кёльне [11].