Река времени. По следам моей памяти

– Снимите меня, пожалуйста, – промяукал я, – честное слово, больше так никогда не буду…

Он удивлённо остановился возле меня, оценил ситуацию, всё понял и тихо рассмеялся. Потом великодушно взял меня «за шиворот», аккуратно снял со штакетника и поставил на дорожку.

– Лети, – сказал мой спаситель, погрозил пальцем и растворился в ночи.

Две большие комнаты в нашей коммунальной квартире занимала семья профессора – для меня он был «дядя Володя», его жена – Антонина Владимировна и взрослый сын тоже Володя. Как все советские дети, я ходил в детский сад на «шестидневку» – родители целыми днями упорно работали и учились.

После войны все субботы были «рабочими», поэтому и детские сады работали по принципу «однодневки» или «шестидневки». В выходные и праздники, когда вся семья собиралась дома, мы сидели буквально друг у друга на головах, особенно, когда родилась моя младшая сестра Надя.

Ночью родители укладывались спать на своей кровати, я – на диване, сестра в какой-то люльке на столе, девушка из провинции, которая днём нянчила сестру и готовилась к поступлению в институт, – на раскладушке.

К этому надо добавить ещё стоящий в комнате гардероб и пару стульев. В общем, если кто-то хотел ночью встать и выйти из комнаты «по нужде», то невольно приходилось будить всех остальных. Иначе никак.

Антонина Владимировна, видя наши стеснённые обстоятельства, а также, не дождавшись внуков от сына, в такие дни приглашала меня к себе в гости. Для этого она специально купила детский конструктор, состоящий из металлических пластин, угольников с отверстиями, винтов и гаек. Сидя у них на большом ковре, я подолгу по её заданию собирал замысловатые паровозы, автомобили, тележки и подъёмные краны. Иногда у меня что-то не получалось, я начинал капризничать, хотел всё разломать и уйти домой, но Антонина Владимировна строго на меня смотрела, грозила пальцем, приучая к терпению и усидчивости, а в качестве стимула клала у меня на виду большую красивую коричневую коробку с шоколадными конфетами. Если я успешно справлялся с очередной головоломкой, то перед моим уходом она открывала заветную коробку и разрешала мне выбрать любую, но только одну конфету. Это был ни с чем не сравнимый вкус. За всю свою последующую многолетнюю жизнь, как ни искал, я больше не встречал таких вкусных шоколадных конфет.

На лето 1952 года, когда мне уже исполнилось полных 6 лет, родители впервые оставили меня одного у родственников отца, в селе Народичи на Украине недалеко от г. Житомир. Это было большое зажиточное село, которое стало районным центром, с кинотеатром, церковью, универмагом, почтой, аптекой, больницей, санэпидемстанцией и другими очагами цивилизации.

В Народичах жили родители отца и два его брата с семьями, между которыми я постоянно кочевал, проводя у каждого в гостях по одной неделе. Мой отец был средним среди братьев и единственным, кто не вернулся после войны на Украину. Семьи обоих братьев, старшего и младшего, относились к местной интеллигенции или «среднему классу».

Старший брат Игнат Михайлович был человеком серьёзным, толковым и обстоятельным, работал служащим почтового отделения. Жена дяди Игната толстушка тётя Соня, по-моему, точно не помню, заведовала местной аптекой.

Младший брат отца Григорий Михайлович во время войны участвовал в знаменитой операции по форсированию Днепра. Получил тяжелейшее осколочное ранение в голову: лобовая кость была раздроблена и после удаления осколков на всю оставшуюся жизнь осталась большая пульсирующая рана. Как и мой отец, получил инвалидность. Тётя Ганя, его жена, работала медсестрой в районной больнице. Соседи её очень уважали, принимали за волшебного доктора Айболита, и часто приходили бесплатно полечиться. Тётя Ганя никому не отказывала: всем давала какие-то лекарства. Народ у нас очень доверчивый и внушаемый – многие сразу выздоравливали, хотя давала она обычно всем только по одной таблетке (и то, как я потом, через много лет выяснил, это был банальный аспирин). Во всяком случае, от него ещё никто не умирал, но успешно самовнушался.

В каждой из семей трёх братьев было по одному ребёнку: у старшего брата дочь Людмила, моя старшая двоюродная сестра; у младшего Валентина, моя младшая двоюродная сестра, которые и составляли мне компанию в эти и последующие летние месяцы…

Когда я жил в семье у бабушки, каждый день взрослые отправляли меня с маленьким бидоном за парным молоком на соседнюю улицу. Путь мой лежал мимо дома, во дворе которого играла белокурая девочка моих лет, как мне казалось – настоящая Мальвина. Я стал спрашивать бабушку, не нужно ли сходить на соседнюю улицу ещё за чем. Может за хлебом или конфетами? Она всё быстро смекнула и спросила:

– Никак влюбился?

– Ты что, ба, я ещё маленький. А как её зовут?

– Викой зовут твою невесту, гостит у бабушки, а фамилия её Ратобыльская – и тоже, вроде тебя – москвичка, у метро живёт.