Река времени. По следам моей памяти

План на удивление сработал. Мы не только наказали злодея за Валеркины синяки, но и навсегда изгнали хулигана из нашего двора. Тётка, подумав, что, действительно, это предупреждение со стороны другой банды, – от греха подальше отослала «Кривого» в деревню и больше его никто никогда не видел. Он просто сгинул из нашей жизни навсегда – мы были на седьмом небе от гордости и радости, что освободили весь двор от ненавистного тирана. Быть может, мы действительно и его спасли от мести других хулиганов…

Не хочу жениться, хочу учиться

Французская спецшкола № 2 заложила во мне не только хороший фундамент разнообразных знаний и кругозора, но и мощную пружину осмысленности и целеустремленности, энергии и вкуса к жизни, которых мне хватило на долгие годы. Когда я учился в третьем классе, отцу на работе выделили новую жилплощадь, и мы переехали с Октябрьской на улицу Гиляровского. Несмотря на то, что он был директором строительного комбината, новое жильё тоже было практически коммунальной квартирой, но с одной соседской большой комнатой, а у нас их было целых три.

Квартира находилась на последнем четвёртом этаже старого отремонтированного кирпичного дома без лифта. Поскольку родители очень пеклись о моём образовании, то одна из комнат была полностью выделена в моё распоряжение – тут тебе и кабинет, и спальня, и библиотека в полкомнаты.

Нашей единственной соседкой была М.И. – пышная, симпатичная крашенная блондинка средних лет, трудившаяся в «Аэрофлоте» кассиром. Хочу напомнить, что в советское время кассир в этом престижном учреждении – это всё равно, что заведующий отделом Елисеевского магазина. Достать нужный билет на нужное направление, на нужное число и удобное время могла только эта замечательная женщина. Так как в этих услугах нуждались и другие, настоящие «заведующие складами», то записная книжка М.И. была заполнена полезными телефонными номерами, и по принципу «ты мне, я тебе» она могла достать буквально всё.

Наша соседка была одинокой женщиной и утром, перекусив на скорую руку, почистив пёрышки, она улетала в свою кассу в красивой фирменной одежде «Аэрофлота». Изредка вечером она возвращалась с работы не одна и потом я слышал, как она смущённо объясняла маме сложившуюся драматическую ситуацию. Оказывалось, что этот красивый мужчина – из Магадана (Симферополя, Баку, Тбилиси, Еревана…) не смог достать билет на самолёт (или опоздал), а мест в гостинице не было. И это чистая правда – гостиниц было очень мало, а места в них были только для интуристов. Бездомные, но красивые и состоятельные мужчины, видя, что она добрая женщина, на коленях с шампанским просились переночевать; она, конечно, нехотя соглашалась, но при условии, что без всяких там глупостей, и стелила им на диванчике. Горячие мужчины, особенно с Кавказа, очень любили наших московских «блондинок», но, почему-то никогда на них не женились…

Моя комната имела общую стену с соседской и в такие ночи иногда я сначала слышал стоны М.И., а потом её тихие нежные напевы. Однажды я спросил родителей:

– А почему ночью М.И. иногда стонет?

– Может быть нежданный гость наступил ей на ногу, или она споткнулась, когда шла в туалет, – отвечала мама.

– Тогда она должна плакать от боли, а она потом тихо мурлычет какие– то песни, – не отступал я.

Родители переглянулись, отец развёл руками:

– Ума не приложу.

Очевидно, этот разговор имел какое-то продолжение, и у М.И. за стенкой в такие жаркие вечера и ночи стало потише.

В коммунальных квартирах для забывчивых вывешивались графики уборки мест общего пользования. Все расчёты велись от числа официально прописанных в квартире душ. Как-то я обратил внимание, что по умолчанию соседка убирается за двоих, очевидно, с учётом гостей…

Недалеко от нашего дома в Больничном переулке накануне быстро построили из блоков и также быстро обжили новую красивую школу. Она была намного ближе, чем та, в которую я ходил – видна из окна кухни нашей коммунальной квартиры. Я видел, что по утрам возле школы притормаживали легковые автомобили и высаживали детей и подростков различного возраста – было ясно, что они живут далеко от школы, но не было ясно, почему они не ездят, как я, на метро и трамвае. Однажды я набрался храбрости и после уроков зашёл в этот новый храм знаний, чтобы узнать, можно ли перейти учиться в эту замечательную красивую школу: есть ли свободные места? На пороге школы меня встретила уборщица:

– Тебе че?

Я как мог, скромно сформулировал свой вопрос.

– Насчёт местов не знаю. Но это, милок, не районная школа, а специальная (!), городская, № 2. В Москве таких раз-два и обчёлся. Вон видишь: сын писателя Смирнова пошёл; а вон дочка певца Бернеса машину ждёт. А то и выше бери – из ЦК… Знаешь, как они уже после второго класса по-французски лопочут? У! Так что, иди, не мешай людям работать.