Река времени. По следам моей памяти

Во время выставки, посвящённой 300-летию российского флага, ко мне нерешительно подошла полная женщина и сказала, внимательно глядя в глаза:

– Здравствуй, Витя!

– Здравствуйте, мадам!

– Неужели ты меня не узнаёшь?

– Простите, нет.

– Ведь это я, Жанна.

Она очень, очень изменилась, очевидно, была тяжело больна. Оказалось, что, когда после окончания школы красавица училась в институте иностранных языков, в неё страстно влюбился работавший в Москве французский журналист, женился и увёз с собой в Париж. Этот журналист много лет был членом нашего «клуба друзей России» и часто бывал в торгпредстве, но без Жанны, она, возможно, стеснялась произошедших с ней перемен, а тут ещё я её совсем не узнал… Больше Жанна в торгпредство не приходила. Болезнь сделала своё дело: через год она, к сожалению, скоропостижно скончалась.

Юля – дочь (внучка) Никиты Хрущёва

Был, однако, единственный театр, в котором я почти не бывал – театр имени Вахтангова на Старом Арбате. В школьные и студенческие годы я посмотрел там только пару спектаклей – один из них «Принцесса Турандот» с Юлей Борисовой в главной роли, которая мне совершенно не понравилась. Может быть, именно поэтому театр имени Вахтангова меня больше не привлекал.

Но однажды произошло некое событие, которое вернуло меня в театр Вахтангова. Когда я уже входил в обойму «номенклатурщиков» и пользовался различными льготами, я купил путёвку в санаторий Минеральных Вод, принадлежавший 4-му Главному управлению Минздрава СССР, известному в народе как «Кремлёвка». В столовой за каждым столиком сидели по четыре человека. Мы редко встречались, так как трапеза была растянута на два часа, и все приходили перекусить в разное удобное для себя время. Состав отдыхающих постоянно менялся – одни приезжали, другие уезжали; все были заняты предписанными процедурами и неспешными прогулками к минеральным источникам.

За нашим столом я иногда сталкивался со скромной молодой (но старше меня лет на 5–7), стройной, застенчивой и, на мой взгляд, по-своему красивой женщиной. Однажды, буквально за день до её отъезда, мы познакомились: она представилась Юлей, разговорились. Оказалось, что она искусствовед и работает начальником литературного отдела в недопонятом мною театре им. Вахтангова. Вот так сюрприз! Завязалась лёгкая дискуссия. Юля почти всю жизнь проработала в этом театре, любила его и убеждала меня, что я просто не знаю замечательных, тонких и талантливых актёров театра Вахтангова.

– Почему не знаю? Нет я люблю таких актёров, как Гриценко, Лановой, Яковлев, Этуш, Купченко, наконец. Но сами постановки какие-то очень уж усреднённые; и потом куда девать эту истеричную Борисову? Она захватила все главные роли… и всё только портит.

Юля написала на меню свой рабочий телефон, дописала отчество Леонидовна, обещала контрамарки, то есть служебный проход на любой спектакль, если в кассе не будет билетов.

Через месяц полтора я, как всегда, пришёл экспромтом в театр Вахтангова на «Антоний и Клеопатра», билетов не было, и я воспользовался этим телефоном.

– Здравствуйте.

– Здрасте, – ответил кто-то явно не её голосом.

– Юлию Леонидовну позовите, пожалуйста.

– Хрущёву, что ль?

Я оторопел.

– Не знаю фамилию.

– Да у нас других и нету, щас позову.

Юля передала мне контрамарки, увидела моё смущение, всё поняла, заулыбалась, у неё была красивая грустная улыбка.

– Всё в порядке? – спросила она довольная тем, что удалось сохранить в секрете фамилию «Хрущёва».

– Ну, да… вроде в порядке.

Оказалось, что она была приёмной дочерью Никиты Хрущёва и родной дочерью его сына от первого брака Леонида. Во время Великой Отечественной войны дети советских руководителей (в отличие от сегодняшних российских) служили Отечеству: воевали на фронте, погибали, попадали в плен. Леонид Хрущёв, как и Василий Сталин, был лётчиком, но, в отличии от него, по официальной версии погиб в воздушном бою в 1943 году. Мать Юлии, как обычно, арестовали за «шпионаж» и отправили в лагеря, где она находилась до 1954 года. Тогда-то Никита Хрущёв и удочерил свою трёхлетнюю внучку.