Рецепт от стресса. 7 дней до легкого принятия трудностей

Все хотят предсказуемости. Люди запрограммированы на то, чтобы хотеть этого.

Мы стремимся предвидеть, что будет происходить с нами от мгновения к мгновению, планировать с учетом стабильных ориентиров один день и целый год. Наши тела хотят, чтобы обед состоялся по расписанию. Когда мы съезжаем с подъездных дорожек, мозг хочет, чтобы маршруты на работу или учебу были такими же, как и вчера (и никаких пробок!). Когда окружение в основном предсказуемо, мы чувствуем себя в большей безопасности. Мы можем в определенной степени расслабиться, даже несмотря на другие стрессовые события в жизни.

У каждого из нас есть свой уникальный исходный уровень – уровень стрессового возбуждения, на котором мы находимся в течение любого обычного дня. В этом плане каждый человек уникален: некоторые люди напряжены, бдительны и вздрагивают при неожиданном шуме. А другие могут быть подобны спокойному озеру, которое трудно потревожить. Независимо от того, с чего мы начнем, чем сильнее мы сможем снизить базовый уровень стресса, тем лучше. Это означает, что мы будем гораздо лучше способны переносить пики стрессовых событий. Но когда базовый уровень уже высок и все идет не по плану – когда на нас обрушиваются неожиданности, – и без того высокий базовый уровень взлетает еще выше. Быстро.

Я отложила многое в своей личной и профессиональной жизни из-за нашего исследования COVID. Оно потребовало всего моего времени и всех сил. На моей электронной почте появилось сообщение об отъезде, которое шокировало мое окружение («Извините, я недоступна»), и я перестала принимать запросы на встречи. Соруководитель исследования Ари и я работали над проектом круглосуточно, координируя работу лаборантов, следя за соблюдением всех административных мер предосторожности и оформлением документов, составляя протоколы исследований и реагируя на каждый возникающий кризис. Я настолько увлеклась тем, чтобы исследование проходило гладко и в соответствии с графиком NIH, что все, что шло не так, воспринималось как катастрофа. И все продолжало идти наперекосяк.

Когда мы изучали одного участника, чтобы взять у него кровь и измерить реакцию на стресс, нам была нужна полноценная, скоординированная команда, куда входили медсестра, лаборант и целая группа исследователей. Так что каждый раз, когда кто-то пропускал подобное мероприятие, это существенно тормозило нашу работу. И почти каждый день кто-нибудь это делал. Однажды кто-то из наших сотрудников не смог приехать, потому что лесные пожары, бушевавшие на Западном побережье, перекинулись на их дома. Несколько дней спустя дым от калифорнийских пожаров окрасил небо Сан-Франциско в апокалиптический кирпично-красный цвет. Индикаторы качества воздуха подскочили до темно-фиолетового цвета – наихудшего из возможных значений на шкале. Вдобавок ко всему, что произошло… началась аномальная жара. Мы не могли открыть окна, чтобы спастись от духоты, потому что повсюду был дым. На несколько дней нам пришлось закрыть лабораторию и полностью приостановить исследование.

Я поймала себя на мысли, что беспокойство о том, какое событие станет следующим звеном цепочки несчастий, полностью завладело мной. Между тем я занималась исследованием стресса. Я изучала стресс и его влияние на здоровье и старение почти 30 лет. Я знала, что стресс от неопределенности, с которым я тогда столкнулась, является одной из самых пагубных форм хронического стресса на свете. Поскольку это тонкое, тихое и всепроникающее чувство, мы часто не замечаем его, ведь привыкаем к нему за месяцы или даже годы. В особенно нестабильные времена легко изменить базовое состояние в сторону более сильного стрессового возбуждения. Этот тип стресса может оставаться с нами во время отдыха и даже во время сна, если мы не обращаем на него внимания.

<p>Цена бдительности</p>

Человеческий мозг любит определенность. Она позволяет нашей нервной системе расслабиться. Когда условия предсказуемы и стабильны, у нас больше когнитивных сил, которые мы можем потратить на мышление, решение проблем, творчество. Наши ментальные ресурсы не поглощаются планированием, размышлениями, беспокойством и представлением всего плохого, что может произойти. Но в последние годы неопределенность стала одним из определяющих обстоятельств нашей жизни, и это наносит ущерб нашему организму.

Когда даже самое ближайшее будущее неизвестно, мы реагируем физиологически так, как наши предки могли бы отреагировать, оказавшись на обширной равнине.