Открытые и уязвимые, мы приходим в состояние повышенной готовности. Физически тело переходит в особое состояние – «бей или беги». Происходят едва заметные сдвиги – частота сердечных сокращений слегка повышается, мышцы напрягаются (но не обязательно ощутимо). Подспудно тело работает усерднее в состоянии предварительного стресса, ожидая, когда произойдет что-то важное. Разум и тело перешли в состояние боевой готовности – они не только ожидают опасность, но и ищут ее. Мы охвачены невидимым стрессом неопределенности.
Очевидно, что в доисторической ситуации выживания такое состояние разума было чрезвычайно выгодным. Тенденция нашей реакции на стресс вспыхивать в ответ на неопределенную или неприятную ситуацию, безусловно, миллион раз спасала жизни древних Homo sapiens и является одной из причин, по которой мы все еще существуем как вид. И реакция на стресс в быстро развивающейся ситуации все еще может быть огромным благом для нас с точки зрения способности работать на полную катушку, когда нам это нужно. Кортизол, который гипоталамус выделяет в кровоток, делает глюкозу более доступной в организме. Глюкоза – это разновидность сахара, которая преобразуется в энергию. Мы действительно знаем, что хронический стресс ожидания может сделать с клеткой. В новаторском исследовании мой коллега Мартин Пикард из Колумбийского университета проверил влияние хронического воздействия кортизола на продолжительность жизни клеток. Клетки были в некотором смысле в состоянии повышенной готовности, постоянно ожидая угроз. Их метаболизм ускорился: другими словами, они перешли в режим повышенного расхода энергии. В результате у них произошло резкое укорочение теломер, они делились меньше раз и умирали раньше [1].
Когда вы сталкиваетесь с краткосрочной ситуацией, сопряженной с неопределенностью, – например, выступаете с речью или презентацией, – вы действительно можете использовать этот прилив умственной и физической энергии. Но что будет, если неопределенность не ограничивается несколькими отдельными моментами дня или недели? В моем случае неопределенность была всепроникающей. Я задавала себя вопросы: «Что еще подорвет исследование, за которое я несу ответственность?», «Что произойдет в моей жизни?», «Что будет с моим ребенком?», «Что произойдет со страной, экономикой, планетой?»
И более того, такая неопределенность скрыта от нас. Явные факторы стресса часто совершенно очевидны, как красные флаги. Мы можем увидеть их, подготовиться к ним, а затем восстановиться после (подробнее об этом позже). Неопределенность же неуловима. Без нашего сознательного выбора мы – все мы – уделяем определенное бессознательное внимание поиску опасности не только в часы бодрствования, но и во время сна. Мы находимся в нейробиологическом состоянии неусыпного внимания – и даже не осознаем этого. Это состояние желтого разума.
Здоровый идеал для нашего организма – это баланс между активностью симпатической нервной системы (бей или беги) и парасимпатической нервной системы (отдыхай и переваривай пищу). Но стресс от неопределенности приводит к постоянной повышенной активации симпатической нервной системы.
У нас никогда не будет шанса восстановиться. С мышлением, нетерпимым к неопределенности, мы находимся в состоянии хронического стресса.
Неопределенность влияет не только на настроение и уровень стресса, но и на процесс принятия решений. В одном исследовании участникам предлагалось сыграть в простую компьютерную игру, в которой определенные результаты (например, поиск змеи под камнем) могли вызвать легкий удар электрическим током по руке. Но исследователи варьировали воздействие: некоторых никогда не били током, других – лишь в половине случаев, а последнюю группу били током всегда. Оказалось, что люди, которые страдали от наибольшей неуверенности – те, кто получал удар током в половине случаев, – испытывали наибольший психологический стресс. Их симпатическая нервная система (бей или беги) была на пределе бдительности, частота сердечных сокращений увеличилась, зрачки расширились. Стресс вызвал не сам удар током, а неопределенность. И, что интересно, те, кто находился в состоянии неопределенности, показали худшие результаты в игре, и им требовалось больше времени на принятие решений [2].