Рецепт убийства. Криминалистика Агаты Кристи глазами судмедэксперта

ТКАНИ ПЕЧЕНИ. Забор образца тканей печени обычно проводится врачом, и он может быть очень полезен, поскольку многие яды содержатся в наибольшей концентрации именно в печени, где они метаболизируются. Когда мы употребляем алкоголь (он обозначается химическим термином «этанол»), печень расщепляет его и преобразует в ацетальдегид – соединение, имеющее другую химическую структуру. Ацетальдегид позднее становится уксусной кислотой, а затем водой и диоксидом углерода. Все вещества имеют разные метаболиты, и их присутствие в печени может указать специалисту на первоначальный яд или препарат.

ВОЛОСЫ И НОГТИ. Образцы волос и ногтей особенно полезны для того, чтобы определить, была ли у человека наркотическая зависимость от опиоидов и подвергался ли он длительному воздействию металлических ядов, например мышьяка или таллия. Эти вещества обычно накапливаются в тех частях тела, где они причиняют меньше вреда, поэтому кератин в волосах и ногтях служит для них идеальным вместилищем.

ВОЛОСЫ отрастают в среднем на сантиметр в месяц. Лучше всего использовать в качестве образца волос, вырванный с корнем. Если его просто срезать, проксимальный конец волоса (часть, которая ближе к голове) нужно четко пометить. После этого волос анализируют, принимая во внимание тот факт, что наибольшая концентрация ядовитого вещества находится ближе к корню. По скорости отрастания волос можно также определить, когда ядовитое вещество попало в организм. Если в волосе ничего не обнаружено, но в других образцах биологического материала найдены следы яда, это указывает на сильное острое отравление, а не хроническое.

НОГТИ сначала исследуют макроскопически, то есть зрительно, потому что на них могут быть признаки употребления токсинов, включая полосы Месса (поперечные белые линии, которые появляются на ногтях при постоянном употреблении токсичных веществ или отравлении). Затем срезанные ногти исследуют так же, как волосы.

Кристи демонстрирует свои знания на эту тему в романе «Фокус с зеркалами», где Керри-Луиза говорит мисс Марпл, что ее пасынок Алекс был так рад новым ножницам, что убедил ее воспользоваться ими сразу же. Мисс Марпл находит это подозрительным и говорит Керри-Луизе: «А потом, наверное, аккуратно собрал обрезки твоих ногтей и унес». Она понимает, что Алекс хотел проверить, подвергалась ли его мачеха длительному воздействию мышьяка.

Для судебно-медицинского эксперта идеально комплексное исследование всех вышеприведенных образцов, потому что они хранят полезную информацию о ядах неодинаковое время. Кроме того, токсичные вещества накапливаются в разных частях тела. Образцы отправляют в химико-токсикологическую лабораторию, и врач ждет результатов, которые обычно приходят минимум через неделю (если, конечно, дело не безотлагательное). Результаты не могут быть получены сразу же, хотя в таких сериалах, как «C.S.I. Место преступления», нам показывают, что это возможно. Так было даже во времена Агаты Кристи. В романе «Раз, два, пряжка держится едва…» инспектор Джепп жалуется на отсутствие результатов по делу об отравлении адреналином и новокаином. Он сетует: «Количественный анализ потребует много времени». Очевидно, что лаборатории не могут работать так быстро, как нам того хотелось бы.

История судебной токсикологии

По всей вероятности, люди травили друг друга испокон веков, и истории о жертвах отравлений уходят корнями еще в античность.

Джон Флетчер, английский драматург времен Якова I, назвал яд оружием трусов. Он имел в виду, что отравление – это удобный метод убийства, который не влечет за собой мгновенного возмездия. Разумеется, это не значит, что все отравители – трусы, поскольку человеку может просто не хватить физических сил, чтобы убить кого-то. По той же причине яды считаются женским оружием, и в романе «Трагедия в трех актах» говорится: «К яду могла прибегнуть и женщина, у них это даже лучше получается». По слухам, в XVII веке в Италии жила женщина, которая почти полвека зарабатывала на жизнь тем, что продавала яд будущим вдовам, чтобы те могли убить мужей, не вызывая подозрений. Ее звали Джулия Тофана[309], и ее таинственный ядовитый эликсир, продаваемый под видом косметического тоника, назывался аква-тофана, или тофанова вода. В реальности эта жидкость без цвета и запаха представляла собой смесь токсичных и, что самое важное, не вызывающих подозрение ингредиентов. Поскольку никто точно не уверен, что аква-тофана действительно существовала, я не могу точно сказать вам, что было в ее составе. Скорее всего, он в значительной мере состоял из мышьяка и был настолько известен, что Моцарт на смертном одре утверждал, что его отравили этим тоником. О популярности тофановой воды говорили: «В Неаполе не осталось ни одной женщины, у которой бы он открыто не стоял на туалетном столике среди духов. Только женщине известно, что это за пузырек, и лишь она может его отличить».