Россия и кочевники. От древности до революции

Представители кочевых народов России не доверяли властям, что проявилось в сокрытии данных о себе. В. Бенкевич отмечал, что казахи «больше чем не любят давать данных о своем хозяйстве и всегда на эту тему отчаянно врут», а «проверить показания, при кочевой форме жизни и блистательном умении хоронить концы в воду, не представляется никакой возможности». Многолетние увещевания со стороны администрации и ветеринарных врачей давать полные данные о скоте ради собственных интересов (лечение скота, предотвращение эпизоотий) и уверения, что налогов с головы скота больше не будет, не дали никаких результатов. Еще хуже ситуация стала, когда в конце 1899 г. казахи узнали, что проект нового Степного положения возвращал ненавистную им подать с головы скота, причем назначал ее очень высокой. Казахи сократили число показываемого скота и решительно перестали верить чиновникам[863]. Это еще раз свидетельствует о том, что в отношениях государства с народом доверие и предсказуемость играют очень большую роль.

Недоверие было взаимным. Еще в конце XIX в. степной генерал-губернатор Г.А. Колпаковский среди «наиболее диких» черт казахов называл «вероятность легкой смены русского подданства в китайское»[864]. В докладе Военного министерства от 1914 г. казахи были признаны «неблагонадежными в политическом отношении». Было отмечено, что интеграция казахских степей в Россию сопровождалась сопротивлением в течение почти ста лет и что мирным этот непокорный народ стал лишь после завоевания Россией в 1860-е и 1870-е гг. среднеазиатских ханств, «когда… стало уже некуда уходить от русской власти». Военные эксперты считали, что «православная вера и русское отечество киргизу[865] чужды, если не враждебны». Такие же выводы были сделаны о каракалпаках, а также об оседлых народах Средней Азии – узбеках и таджиках. Военные отмечали, что из Туркестана идет обширное ежегодное паломничество в Мекку, в чем они видели влияние Турции[866].

В ноябре 1915 г. на совещании в Совете министров товарищ министра внутренних дел С.П. Белецкий отметил, что коренному населению Туркестана «чуждо понятие о России как об отечестве, которое долг их защищать»[867]. Генерал-губернатор Туркестана А.Н. Куропаткин в 1916 г. сделал вывод, что туркмены-иомуды – «наиболее беспокойные и наименее подвержены русскому влиянию»[868]. (Это было закономерным, т.к. туркмены позднее всех вошли в состав России.)

Обострение отношений в «кочевых» регионах произошло у кочевников не только с властями и переселенцами, но и с оседлыми соплеменниками. Так, в казахской степи началась борьба за землю. Чтобы удержать за собой право ежегодно приходить со своими стадами на северные летовки, окруженные со всех сторон землями оседлых, кочевники, забыв прежние родовые распри, начали отстаивать принцип, что «земля – Божья». На это оседлые отвечали так: «Теперь царской земли нет, и есть только людская земля» (т.е. у каждого клочка земли есть свой хозяин).

Началом этой распри послужило стремление оседлых присвоить себе прежнюю общую землю. Ввиду многочисленных жалоб кочевников местная администрация в конце 1870-х и начале 1880-х гг. провела чрезвычайные съезды представителей «кочевых» и «оседлых» волостей. Было сделано разграничение земель между ними, и обе стороны дали торжественное обещание хранить неприкосновенность установленных границ. Однако наиболее дальновидные и предусмотрительные кочевники предвидели, что «никакого толку не получится». Действительно, оседлые продолжили захваты лучших земель. Борьба в степи разгорелась с новой силой и с бóльшим ожесточением. В конце 1890-х гг. и в начале 1900-х гг. кочевники, «не встречая ниоткуда поддержки, должны были шаг за шагом отступать под дружным натиском оседлых»[869].

Вина за такие конфликты в некоторой степени лежала на чиновниках. В сентябре 1887 г. в районе Актюбинска местным казахам взамен земли, уступленной ими переселенцам, были переданы земли зимовых стойбищ, а также другая пахотная земля и сенокосы. Однако губернатор Тургайской области А.П. Проценко приказал вместо земли выдать выселяющимся казахам деньги (2835 руб.). Они были вынуждены переселиться на земли, которые ранее были заняты кочевниками других волостей под летние пастбища, причем последним теперь запретили там появляться. Все это привело к полному хаосу в земельных отношениях у кочевников[870].