Россия и русские. Книга 2

К осени 1923 г. цены на промышленные изделия были в три раза выше по сравнению с продовольственными товарами, чем в 1913 г. Это был своеобразный «кризис ножниц цен». Во время Гражданской войны крестьяне вынуждены были полностью перейти на самообеспечение и поэтому сейчас отреагировали на «ножницы цен» не лучшей и более напряженной работой, которая позволила бы им больше заработать, а демонстративным уходом с городских рынков и почти полным отказом от промышленных товаров. Они по-прежнему не доверяли ни городскому населению, ни коммунистическому правительству и просто устали от порожденных ими экономических неурядиц. А города периодически испытывали острую нехватку продовольствия, причем даже тогда, когда голодные годы были уже позади.

В 1923 г. правительство вынуждено было отреагировать на возникший кризис установлением жесткого контроля над ценами на те промышленные товары, которые пользовались наибольшим спросом у сельских жителей, а в следующем году был возобновлен экспорт зерна, что само по себе привело к повышению цен на продовольствие. Таким образом, советский режим попытался восстановить равновесие торгового оборота между городом и селом в основном за счет городских потребителей. Результатом подобных мер стало более или менее благополучное развитие сельского хозяйства в последующие годы. Однако для долгосрочного экономического развития никаких условий создано не было, и у членов партии, кроме политических причин, появились дополнительные экономические основания для недовольства политикой нэпа.

Положение рабочих в условиях диктатуры пролетариата тоже оказалось далеко не самым лучшим. По мере восстановления экономического развития и формирования свободного рынка труда многие рабочие, нашедшие убежище в сельской местности, опять потянулись в города в поисках работы и заработка. Далеко не у всех эти поиски были успешными, поскольку желающих найти работу всегда было намного больше, чем рабочих мест. К концу 1926 г. безработных насчитывалось около миллиона человек. Но даже те, кому посчастливилось устроиться на работу, не были в восторге от своей жизни. Установленный ранее рабочий контроль на заводах и фабриках был к этому времени полностью упразднен, и снова восстановились прежние отношения между работодателями и наемными рабочими. При энергичной поддержке Ленина новые хозяева жизни охотно восприняли принципы организации труда по Тейлору, что привело к дегуманизации не только самого труда, но и контроля трудящихся над своим рабочим временем. Иными словами, они оказались в тисках нового модифицированного капитализма и в условиях государственного контроля за ценами на промышленные товары, которые оставались низкими и тем самым определяли низкую заработную плату рабочих.

Особенно страдали при этом работающие женщины. Многие из них привыкли за годы войны к ответственному и довольно квалифицированному труду, но в условиях мирного времени их стали все чаще и чаще заменять рабочими-мужчинами, предпочтение которым отдавали не только работодатели, но и партийное руководство страны. Несмотря на всю риторику насчет всеобщего равенства, женщины всегда отодвигались на менее квалифицированную, менее надежную и соответственно менее оплачиваемую работу.

В еще более сложном положении оказались профсоюзы, поскольку им приходилось защищать интересы рабочих от посягательств своего же «рабочего» государства. Им было трудно проводить акции протеста, не говоря уже о всеобщей забастовке. Более того, рабочие очень скоро обнаружили, что в новом обществе их собственные организации находятся под угрозой. Производственные артели строились на коллективистских и уравнительных принципах и поэтому, казалось бы, вполне соответствовали коммунистической идеологии. В то же время они были самоуправляемыми, ограниченными в своей деятельности местными рамками и зачастую имели под собой религиозную основу. А коммунистические работодатели, как, впрочем, и старые капиталисты, предпочитали иметь дело с индивидуальными рабочими, которым можно было навязать любые условия труда. К тому же артели всеми силами противились введению сдельной оплаты труда. Наконец терпение властей лопнуло, и в 1931 г. артельное производство было ликвидировано. Правда, отдельные организации продолжали существовать еще некоторое время и в конце концов трансформировались в модные для того времени «бригады коммунистического труда»^{185}.