Российские гении авиации первой половины ХХ века

Такой подход к русскому народу обосновывался теоретическими разработками идеологов большевистской партии, рассматривавших его как «человеческий материал» для создания «нового человека» – невольника космополитической системы еврейского интернационала. «Пролетарское принуждение во всех своих формах, начиная от расстрелов и кончая трудовой повинностью, – писал большевистский теоретик Н. Бухарин, – является, как ни парадоксально это звучит, методом выработки коммунистического человечества из человеческого материала капиталистической эпохи». «Мы жили и живем под неослабевающим режимом террора и насилия», – писал в 1934 году в письме к Молотову выдающийся русский ученый Иван Павлов. Страх царствует повсюду, пропитывает все поры общества, парализуя творчество, самостоятельность, инициативу, предприимчивость. «Молочница, – писал драматург Н. Афиногенов, – боится конфискации коровы, крестьянин – насильственной коллективизации, советский работник – непрерывных чисток, партийный работник боится обвинений в уклоне, научный работник – обвинения в идеализме, работник техники – обвинения во вредительстве. Мы живем в эпоху великого страха. Страх заставляет талантливых интеллигентов отрекаться от матерей, подделывать социальное происхождение… Страх ходит за человеком. Человек становится недоверчивым, замкнутым, недобросовестным, неряшливым и беспринципным… Кролик, который увидел удава, не в состоянии двинуться с места… Он покорно ждет, пока удавные кольца сожмут и раздавят его. Мы все кролики. Можно ли после этого работать творчески? Разумеется, нет».

Многомиллионные массы «трудовых коллективов» заключенных, словно раковая опухоль, разъедали традиционную русскую культуру, активно разлагали ее духовно-нравственную основу. Большая часть бывших заключенных получила в лагере отчетливо выраженную ненависть к труду. Гнать «туфту», т. е. намеренно недобросовестно выполнять работу, становилось жизненным принципом многих познавших принудительный труд. Миллионы русских людей, попавших в лагерь, теряли свой жизненный идеал – труд как добродетель. Для них труд становился самым страшным проклятьем. И вся система лагерей в конечном счете была направлена именно на это – сделать труд проклятьем, дискредитировать высшую жизненную ценность русского человека. Даже сейчас производительность труда в России ниже, чем в развитых странах.

История трудовых лагерей может быть разбита на два этапа. Первый – «доплановый» – развивался с первого года революции до 1929 г. Концлагеря возникают летом-осенью 1918 г., а в начале 1919 г. Ф. Э. Дзержинский объявляет их «школой труда». Через два года в московской Таганской тюрьме работало 65 % заключенных. Московский совет народного хозяйства ставит вопрос «об устройстве мастерских в лагерях принудработ». К середине 20-х годов труд заключенных начинает развиваться все шире и шире. Система принудительного труда в местах заключения становится объектом особого внимания со стороны большевистской власти. Согласно циркуляру, подписанному в январе 1925 г.

начальником Главного управления местами заключения РСФСР Ширвиндтом, «в целях развития работ, заключенные организуются по принципу хозяйственного расчета…».

С 1929 г. лагерная система входит в новый, «плановый» этап «развития». Труд заключенных включается в государственный план с ежегодным увеличением хозяйственных показателей «от достигнутого». Возникает не просто новая отрасль народного хозяйства, а сверхотрасль – лагерный сектор социалистической экономики, включавший в себя все виды экономической деятельности. Возглавляла этот сектор советской экономики группа видных еврейских большевиков, в частности, Г. Г. Ягода, М. Д. Берман, Я. Д. Рапопорт, С. Г. Фирин, Н. А. Френкель. Все они отличались крайней ненавистью к русскому народу и его святыням. Ближайший родственник Я. М. Свердлова Г. Г. Ягода (занимавший в 1934–1936 годах пост наркома внутренних дел СССР), приняв изрядную дозу спиртного, любил стрелять по иконам.

К концу 20-х годов труд заключенных в СССР стал рассматриваться как экономический ресурс. 11 июля 1929 г. было принято постановление Совета народных комиссаров «Об использовании труда уголовно-заключенных», санкционировавшее создание единой системы исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ). С 1930 г. заключенными ИТЛ, вошедших в систему Главного управления лагерей (ГУЛАГ), велось строительство большинства крупных промышленных и транспортных объектов страны. С 1930 по 1953 гг. в системе ГУЛАГа одновременно содержалось от 510 тыс. до 2,5 млн. человек[14].