Российско-японское противостояние на море. Дуэль флотов и разведок. 1875-1922

5 августа 1919 г. командующий 3-м флотом вице-адмирал Курои Тэйдзиро направил в адрес военно-морского министра адмирала Като Томосабуро доклады членов экипажей линейных крейсеров «Ибуки» и «Курама», составленные по результатам похода вдоль побережья Северного Сахалина и Нижнего Приамурья: капитан-лейтенант Судзуки Такуро, инженер-капитан-лейтенант Ивакава Такадзуми, младший лейтенант Хаттори Кацудзи («Курама»), капитан-лейтенант Цуда Хитоси и инженер-капитан-лейтенант Морисава Фумио («Ибуки») представили детальные отчёты о Де-Кастри, Николаевске-на-Амуре, Больше-Михайловском (Богородском), Императорской Гавани, Александровске-Сахалин-ском, угольном руднике на мысе Рогатый (Северный Сахалин), Владивостоке и Посьете. Впрочем, сами офицеры скептически относились к проделанной ими работе. Так, в «Отчёте об изучении города Николаевск» на имя командующего флотом от 5 июля 1919 г. Судзуки и Ивакава констатировали, что в Николаевске-на-Амуре постоянно пребывали резидент МГШ капитан-лейтенант Накадзима и начальник интендантской службы специального морского радиоотряда старший интендант флота Хаяси, каждый из которых собрал и представил в соответствующие органы «внушительный объём данных» о портовой инфраструктуре, транспорте, связи, горнодобывающей отрасли, рыболовстве, запасах продовольствия, финансах города и прочем, в то время как свою деятельность офицеры назвали «напрасным трудом», поскольку их «внезапная командировка» длилась не более 2–3 дней, а доклады являлись «дублированием и урезанной копией вышеупомянутых отчётов»[522].

Определённые изменения в 1919 г. произошли в работе стокгольмской резидентуры МГШ, работавшей по европейской части России. В январе 1919 г. помощник ВМАТ капитан 3-го ранга Арима Ютака через Париж выехал в Стамбул, а затем в Одессу, которую немецкая армия покинула 26 ноября 1918 г. Благодаря хорошим отношениям с французским командованием союзных оккупационных войск Антанты на Юге России Арима мог направлять свои телеграммы в адрес японского военно-морского атташе в Париже, а тот, в свою очередь, пересылал их в МГШ. В помощь ему резидентом в Одессу в феврале был назначен выпускник Токийской школы иностранного языка по классу французского языка сотрудник РУ МГШ капитан-лейтенант Иикура Кацуми[523].

Впрочем, долго находиться в Одессе Арима и Иикура не пришлось: после занятия города Красной армией в начале апреля 1919 г. они через Мальту выехали в Париж. Отсутствие помощника вызывало закономерное нарекание у Ситида, и 11 мая он поставил перед МГШ вопрос о возвращении Арима в Стокгольм, так как резиденту приходилось в одиночку переводить и обрабатывать основной источник информации по России – 5 иностранных газет (английскую «Таймс», по 1 выходившей в Берлине и Хельсинки русскоязычной газете и по 1 выходившей в Париже и Женеве газете на французском языке) и шведскую прессу, опрашивать курсировавших между Швецией и РСФСР русских граждан, составлять шифротелеграммы в Центр. Арима также не мог похвастаться широтой и разнообразием источников информации по нашей стране, поэтому нередко его шифротеле-граммы из Парижа начинались фразами «на основе оценки публикаций всех выходящих здесь газет докладываю обстановку в России»[524].

Хотя 3-е отделение МГШ не стало возвращать Арима в Стокгольм, 9 октября Ситида предложил радикально изменить организацию разведывательной работы против России, мотивируя своё предложение лучшими оперативными возможностями у военной разведки и МИД («я неоднократно замечал, что мои доклады не идут ни в какое сравнение с их»), что, в конечном итоге, могло лишить флот права голоса при выработке правительством российской политики. Поэтому резидент предлагал назначить 1 офицера флота помощником военного атташе японского посольства при Омском правительстве, срочно командировать Арима в Варшаву для решения узкого круга задач по России и рассмотреть вопрос о своём переводе в Польшу для работы там на постоянной основе[525].

Действительно, информация стокгольмской резидентуры МГШ продолжала носить достаточно общий характер и страдать дефицитом понимания ситуации: характеризуя 15 октября 1919 г. наступление армий генерал-лейтенанта А.И. Деникина и генерала Н.Н. Юденича на Москву и Петроград, Ситида называл их «очевидно результативными» и «успешно развивающимися», в связи с чем счёл дальнейшее существование советского правительства «недолгим», хотя именно в тот момент Красная армия перешла в стратегическое контрнаступление против деникинцев, а Северо-Западная армия белых упёрлась в прочную оборону у бывшей российской столицы[526]. Однако перевод резидентуры из Стокгольма в Варшаву состоялся только в разгар советско-польской войны в июне 1920 г.