Российское обществоведение: становление, методология, кризис

М. Гельман пишет в газете «Промышленные ведомости»: «В 2007 г. общий объем торгов валютой, акциями и различными финансовыми бумагами на всех площадках Группы РТС достиг почти 18 трлн, увеличившись за год в 6 раз, а Группы ММВБ – 107 трлн рублей, увеличившись за год вдвое. Суммарно это составило 125 трлн, или более 200 % по отношению к обороту всех отраслей экономики. Налицо очередной результат слепого копирования пороков американской финансовой системы – громадный “мыльный пузырь”…

Замечу, что все приведенные выше исходные данные размещены в официальных различных документах различных организаций, министерств и ведомств. Однако ни одного сводного среди них, где приводились бы результаты сопоставления показателей, хотя бы те, которые изложены в статье, обнаружить не удалось.

Сложилось впечатление, что макрофинансовым анализом в стране никто официально не занимается.

На всякий случай я опросил нескольких специалистов в области финансов, среди которых были и официальные лица, известно ли им прошлогоднее соотношение продаж на фондовых рынках страны с оборотом в российской экономике. Оно составило, как показано выше, более 200 %. Увы, никто об этом не знал, а среди публикуемых Центробанком показателей эти сведения отсутствуют. Хотя именно ЦБ и Минфину вменено в обязанность контролировать финансы страны и их обращение. Ведь это не частный, а государственный ресурс, фальсификация которого не должна вообще допускаться властями» [231].

Какую же роль играла в анализе и прогнозировании этой «капитализации» армия экономистов и экспертов? Их клиенты и работодатели лезли в омут, а они их подталкивали. Вот характерная выдержка из сообщения агентства РБК от 11 сентября 2008 г.: «Вложения в российские акции на текущих уровнях могут оказаться сверхприбыльными, считает старший аналитик Альфа-банка Ангелика Генкель. …Аналитики ФК “Уралсиб” также считают, что сейчас самое время покупать российские активы, хотя и с оглядкой. …“Сохранение или увеличение позиций в акциях после такого резкого обвала должно быть щедро вознаграждено доходностью на горизонте порядка шести месяцев”, – заключают все те же эксперты ФК “Уралсиб” на сайте Quote.ru» [232].

Как известно, после этих предсказаний спад на фондовом рынке продолжился.

М. Гельман продолжает свой рассказ об этой редкостной афере: «Согласно данным Центробанка, финансовые показатели 1124 действующих российских кредитных организаций, исключая Внешэкономбанк, на 1 августа 2008 года, то есть с началом обвала цен на нефть, выглядели следующим образом.

При собственном капитале в размере около 3,023 трлн рублей сумма привлеченных банками средств составила около 14,77 трлн рублей. Итого своих и чужих денег на 1 августа оказалось почти 17,79 трлн рублей. Из них выдано кредитов и размещено средств в других организациях на сумму свыше 17,341 трлн. Кроме того, на покупку акций и другие формы участия в чужом капитале банки затратили свыше 3,11 трлн рублей. Однако сегодня из-за обвала котировок продавать акции придется с громадными убытками.

Получается, что на 1 августа банки разместили на стороне 20,45 трлн рублей, то есть на 2,66 трлн рублей больше, чем имели своих и чужих средств, или на 5,68 трлн больше позаимствованных чужих. Возник дефицит платежного баланса, что увеличило дефицит денежного обращения…

Таким образом, можно резюмировать следующее. Почти все российские банки, уподобляясь многим западным, проводили путем выдачи кредитов, не обеспеченных соответствующими банковскими активами, по сути, эмиссию фальсифицированных безналичных денег. Хотя денежная эмиссия – исключительная прерогатива Центробанка» [231].

Вывод очевиден. В 1990-е гг. государство, согласно разработанной почти за 10 лет доктрине реформы, демонтировало защитные механизмы, которые придавали экономике и финансовой системе СССР кризисоустойчивый характер, и не выстроило альтернативных защит. Россия, резко ослабленная кризисом 1990-х гг., оказалась полностью раскрытой и беззащитной против «импорта» чужих кризисов.

Это особенно резко проявляется в периоды неопределенности (турбулентности развития ситуации). Даже мощная государственная корпорация может столкнуться с угрозой оказаться несостоятельным заимщиком. Вот эпизод 2014 г.: «Долларовая капитализация “Роснефти” упала ниже $55 млрд, которые компания потратила в 2013 году на покупку ТНК-BP, сообщает Bloomberg. Рыночная стоимость компании на Московской бирже составляла 2,47 трлн рублей (около $50 млрд по текущему курсу). Капитализация на Лондонской бирже равнялась $49,4 млрд. Из-за покупки ТНК-BP “Роснефти” пришлось значительно нарастить свой долг. В настоящее время ее задолженность перед банками и держателями облигаций составляет около $60 млрд. Отношение долга к выручке у “Роснефти” является самым высоким в мире среди нефтяных мейджоров после бразильской Petroleo Brasileiro, пишет Bloomberg» [233].