Рождение Древней Руси. Взгляд из XXI века

В свое время исследователями была высказана мысль о том, что Вадим являлся прежним новгородским правителем. Так, В.Н. Татищев, комментируя Иоакимовскую летопись, прямо называл его «славенским князем» и предполагал, что он мог быть таким же внуком Гостомыслу, как и Рюрик[268]. Большинство историков, приводя сказание о Вадиме, склонны считать его вымыслом. В частности, восстание не могло произойти в Новгороде, поскольку на тот момент, судя по археологическим данным, его еще не существовало. Если оно и было, то только в Ладоге, где начал свое княжение Рюрик.

Определенную разгадку дают археологические данные. На рубеже XX–XXI вв. Е.А. Рябининым (1948–2010) было исследовано Любшанское городище, расположенное в 2 км севернее Старой Ладоги, на противоположном правом берегу Волхова, при впадении в него речки Любша. Хотя данный памятник был известен сравнительно давно, он не привлекал особого внимания, поскольку внимание археологов сосредотачивалось на более известной соседней Старой Ладоге. Между тем Любшанское городище древнее последней. Здесь была обнаружена возникшая в начале VIII в. каменно-земляная крепость, которой предшествовал более ранний деревянный острог, укрепленный тыном по валу.

Указанные факты позволяют говорить о том, что в данном случае перед нами один из примеров «двойных городов» Древней Руси, о которых говорилось выше. Любшанское городище являлось центром одного из местных племен, а Старая Ладога – пунктом местожительства варягов.

Говоря о других «двойных городах» Древней Руси, мы указывали, что в IX в. как таковых их не существовало, – можно говорить о том, что они являлись в лучшем случае лишь временными стоянками, оживавшими на время сбора полюдья и вновь запустевавшими до нового объезда князем подвластной территории. В случае с Ладогой, являвшейся резиденцией варяжского отряда, и расположенным неподалеку племенным центром в Любшанской крепости конфликта между наемными варягами и местными жителями избежать было невозможно.

Все это может свидетельствовать о достоверности сведений Никоновской летописи о восстании Вадима Храброго. Его ближайшим следствием стало то, что во второй половине IX в. Любшанская крепость прекращает свое существование. С этим следует сопоставить и другие археологические наблюдения. Временем около 860 г. ранее датировался тотальный пожар в Ладоге, который традиционно связывался с событиями, предшествовавшими приглашению Рюрика. В последнее время дату пожара относят к более позднему времени – между 863 и 871 гг. Приблизительно в это же время от огня сильно пострадало и Рюриково городище, а также ряд других поселений Поволховья (Холопий Городок, Новые Дубовики). Эти данные могут свидетельствовать о серьезном конфликте внутри северной конфедерации племен, пригласивших Рюрика.

Каковы были рубежи территории, подвластной Рюрику и его братьям? Разумеется, прямых данных источников на этот счет у нас нет, но, ввиду того что административные границы имеют достаточную устойчивость, можно попытаться их воссоздать по материалам более позднего времени, от которого дошло больше источников. Изначально владения Рюрика и его братьев охватывали территорию, заключавшуюся в пределах от Псковского озера до Белоозера (их маркируют упоминания городов, где сидели братья Рюрика). При этом территория «удела» Рюрика в целом совпадала с территорией позднейших новгородских пятин, Трувора – Псковской земли, Синеуса – Белозерского княжества (карта 38).

Также важно отметить и то, что «уделы» первых русских князей не были идентичны княжеским уделам позднейшего времени. В описываемую эпоху они представляли собой всего лишь право сбора дани по определенному маршруту.

Следует полагать, что из Ладоги один из варяжских отрядов поднимался вверх по Волхову и далее обходил бассейны рек, впадающих в Ильмень; другой – двигался на запад и через Финский залив по реке Нарве выходил в бассейн Чудского и Псковского озер; третий – направлялся к востоку и по реке Свирь выходил в Онежское озеро, откуда через волоки добирался до Белого озера и вытекавшей из него Шексны.

Для нас более важным представляется то, что варяги, продвигаясь по рекам все дальше и дальше вглубь континента, открывали все новые земли. Сразу после известия о смерти Синеуса и Трувора автор Начальной летописи поместил фразу: «И прия власть Рюрикъ». Далее рассказывается о том, что он начал раздавать «мужемъ своимъ грады» – Полотеск (современный Полоцк), Ростов, Белоозеро. Упоминается также Муром. Эти топонимы позволяют наметить территорию, подвластную Рюрику к концу его жизни. Как видим, по сравнению с первоначальными размерами, она расширилась за счет Полоцка, центра отдельной племенной группы кривичей, Ростова в земле племени меря, Мурома, лежавшего на территории одноименного племени.