Рождение Древней Руси. Взгляд из XXI века

Для нас эти подробности интересны тем, что в «богатырях» известия Ибн Фадлана прослеживается параллель со «светлыми и великими князьями» и «великими боярами», находившимися «под рукой» великого русского князя Олега, упоминаемыми в договоре 911 г. с греками[331]. Начальная летопись уточняет, что они сидели в Киеве, Чернигове, Переяславле, Полоцке, Ростове, Любече и «на проча городы: по тем бо городомъ седяху велиции князи, под Олгом суще»[332].

Следует также отметить еще одну деталь: если в договорах с греками и Олег и Игорь именуются «великим князем руским», то применительно к местной знати наблюдаем довольно быструю девальвацию княжеского титула. В договоре 911 г. подвластные Олегу князья еще именуются «светлыми и великими князьями», а уже в следующем поколении они пренебрежительно именуются «всяким княжьем»[333]. Еще позже княжеский титул в Древней Руси стал прилагаться только к потомкам Рюрика.

Данный процесс девальвации титула прежних «светлых и великих князей» во многом был связан с началом появления администрации русских князей на местах. Мы уже говорили о том, что, хотя многие русские города упоминаются летописцем еще в середине IX в., фактически до середины следующего X в. их не существовало. По данным дендрохронологии, Новгород возник не ранее 953 г., а Ростов – 963 г., хотя оба этих города упоминаются еще под 862 г. Указанный парадокс объясняется тем, что на протяжении нескольких десятилетий и Новгород и Ростов представляли собой, по сути, временные стоянки княжеской дружины во время полюдья. «И по темъ городомъ суть находници варязи»[334], – писал по этому поводу автор «Повести временных лет». Князья предпочитали управлять подвластными территориями «наездами» ввиду малочисленности своих дружин. В оставшееся время местные племена фактически были предоставлены своим прежним вождям, с существованием которых вынуждены были мириться первые русские князья.

Но затем ситуация меняется коренным образом. Приблизительно с середины X в. русские князья начинают сажать на местах своих администраторов, и именно в это время археологи начинают отмечать существование древнерусских городов. Причина подобной перемены лежит на поверхности – повышение доходов ввиду устранения излишнего управленческого звена в лице прежних племенных вождей.

В литературе данную перемену нередко связывают с административными преобразованиями княгини Ольги, когда после гибели своего мужа Игоря и восстания древлян она упразднила у древлян местных князей, введя управление через киевских посадников, «уставила» Древлянскую землю, т. е. учредила порядок сбора дани, сама став ее держательницей. Затем последовало «уставление» Новгородской земли, причем летописец особо выделяет в этом отношении области по рекам Мете и Луге, до той поры, очевидно, менее всего освоенные новгородскими данями («Иде Вольга Новугороду, и устави по Мьсте повосты и дани и по Лузе оброки и дани; и ловища ея суть по всей земли, знамянья и места и повосты»)[335]. В историографии за этими мерами прочно закрепилось название «реформы Ольги». Кроме того, достаточно распространено мнение, что тем самым Ольга упразднила полюдье, организовав вместо него регулярную сеть погостов – пунктов, куда местным населением свозились дани.

Правда, говорить о ликвидации полюдья в данном случае не приходится. Более верным будет утверждать о начавшемся с середины X в. процессе перехода от прежней схемы управления «наездами», при которой князь с дружиной собирал с населения дань зачастую без всякой регламентации, к более привычной нам системе, когда верховную власть на местах стал осуществлять княжеский представитель. При этом были установлены четкие размеры собиравшейся дани («уроки»), превышать которые не позволялось.

Важно отметить, что изменение системы управления вряд ли можно связывать с каким-то событием. Начальная летопись под 882 г., еще за несколько десятилетий до «реформы Ольги», сообщает, что «Олегъ нача городы ставити, и устави дани словеномъ, кривичемъ и мери»[336]. Процесс перемен носил длительный характер и зачастую, как это обычно бывает, вызывался внешними поводами. К примеру, Никоновская летопись под 1024 г. помещает известие о мятеже волхвов в Суздале и добавляет, что Ярослав Мудрый после этого «устави ту землю»[337]. Полюдье еще долго сохранялось в Северо-Восточной Руси. Лаврентьевская летопись, рассказывая о рождении в 1191 г. у Всеволода Большое Гнездо сына Ярослава, замечает: «и тогда сущю князю великому в Переяславли в полюдьи»[338]. Да и сам Всеволод, по преданию, родился во время полюдья своего отца Юрия Долгорукого на реке Яхроме, в честь чего тот основал город Дмитров (по крестильному имени сына).