Рождение Древней Руси. Взгляд из XXI века

Подобная разница в цифрах заставляет задать вопрос: все ли восточнославянские племена названы летописцем? На него необходимо дать отрицательный ответ. Он объясняется весьма прозаически. В тех районах, где славяне сталкивались с другими народами, имевшими к тому времени свою письменность (немцами и византийцами), сведения имеющихся в нашем распоряжении источников об отдельных славянских племенах являются относительно полными, но чем дальше они идут вглубь славянской территории, тем становятся все скуднее и скуднее. Именно это мы видим на примере полабских славян – лютичей и бодричей. Поскольку они граничили с немцами, постоянно воевавшими с ними, по их истории сохранилось довольно много источников, из которых известны не только названия их племенных союзов, но и отдельных племен, входивших в них. Восточнославянские племена располагались на окраине тогдашней ойкумены, и сведения о них практически не доходили до центров тогдашней цивилизации.

В этой связи необходимо задать вполне закономерный вопрос: что представляли собой названные летописцем поляне, северяне, дреговичи и т. д.? В советской историографии общепринятым был взгляд на этнонимы Начальной летописи, как на обширные племенные союзы. При этом исходили из того факта, что территория, занимаемая, к примеру, вятичами или радимичами, по площади примерно соответствовала территории, где размещались такие западнославянские объединения, как лютичи или ободриты. Относительно последних у нас нет сомнений, что они являлись племенными союзами, поскольку включали в себя 6–8 более мелких племен, названия которых, наряду с именем племенного союза, известны по имеющимся в нашем распоряжении письменным источникам. Отсюда возникло предположение, что в «Повесть временных лет» попали только имена крупных племенных союзов, в свою очередь состоявших из нескольких первичных племен. Автор Начальной летописи, составлявший свой свод в начале XII в., просто мог не знать местных названий мелких племен, существовавших за три столетия до его эпохи. За то, что подобные мелкие племена существовали, говорит фраза из недатированной части «Повести временных лет», что поляне «живяху кождо съ своимъ родомъ и на своихъ местехъ, владеющее кождо родомъ своимъ»[155]. Отсюда следовал приблизительный подсчет. Исходя из того, что каждое племя «Повести временных лет», подобно лютичам, вятичам или радимичам, распадалось на 6–8 более мелких племен, имена которых нам неизвестны, то можно предположить существование в Европе от 300 до 400 славянских племен, из которых около сотни должно было бы приходиться на восточную часть Европейского континента.

Первыми поиски в этом направлении начали археологи. В свое время Г.Ф. Соловьевой на основе анализа различий в погребальной обрядности была предпринята попытка выделить отдельные локальные группы внутри племенных союзов вятичей (6 групп), радимичей (8 групп), дреговичей (2 группы). Ею был сделан вывод, что перечисленные летописцем радимичи и вятичи представляли собой не что иное, как племенные союзы, куда могли входить до десятка племен.

Правда, высказанная исследовательницей мысль о поиске локальных групп внутри восточнославянских племенных союзов не нашла сторонников среди коллег. Оппоненты указывали на сложность выделения локальных вариантов погребальной культуры, на то, что выводы были получены на основе довольно поздних материалов. Но главным препятствием стала определенная узость взглядов ученых, специализирующихся, как правило, в рамках одной археологической культуры, тогда как данная методика требует более широкого в географическом отношении взгляда.

Затем в эту работу включились историки, попытавшиеся найти в сохранившихся источниках имена мелких племен, входивших в более крупные восточнославянские племенные союзы. Такие примеры были обнаружены.

Под 984 г. «Повесть временных лет» рассказывает о походе князя Владимира Святославича на радимичей. «Иде Володимеръ на радимичи. Бе у него воевода Вольчий Хвостъ, и посла и Володимеръ передъ собою, Вольчья Хвоста; сърете радимичи на реце Пищане, и победи радимиче Вольчий Хвостъ. Темь и русь корятся радимичемъ, глаголюще: Пищаньци вольчья хвоста бегають»[156]. Возникшая в результате этого поражения радимичей поговорка о том, что «пищанцы от волчьего хвоста бегают», интересна для нас тем, что позволяет выделить внутри племенного союза радимичей более мелкое племя пищанцев, получивших свое имя от реки Пищани, небольшого (15 км длины) притока Сожа. Интересно, что оно совпадает с территорией одной из локальных групп радимичей, выделенных Г.Ф. Соловьевой.