Русь против Тохтамыша. Сожженная Москва

Отчима Джизеллы звали Паоло Кьеза. Он состоял в гильдии ювелиров, а также заседал в совете старейшин, куда имели доступ лишь самые богатые граждане Кафы. Паоло Кьеза очень обрадовался, узнав, что Мамай желает купить Джизеллу. Падчерица давно была в тягость скупцу Паоло, который не хотел тратиться на ее приданое. Родная мать Джизеллы давно умерла, а новая супруга ювелира Паоло родила ему тройню. Мачеха тоже была настроена против Джизеллы.

Дабы соблюсти приличие, Паоло Кьеза при свидетелях заключил с Мамаем письменное соглашение, из коего следовало, что Мамай как бы становится опекуном Джизеллы, обещая заботиться о ней, как о родной дочери. При этом в грамоте не было сказано ни слова про деньги, уплаченные Мамаем ювелиру Паоло Кьеза.

Когда с договором ознакомили Джизеллу, то она не проронила ни слова, не уронила ни слезинки. При прощании с отчимом Джизелла с каменным лицом влепила ему пощечину. Разгневанный ювелир хотел было схватить Джизеллу за косу, но Мамаевы слуги не позволили ему этого, заявив, что отныне эта девушка является собственностью их господина.

Отголоски яростных споров в городском совете доходили до Мамая через того же Паоло Кьеза. Наконец возобладало мнение горбуна Эцио ди Поссы, полагавшего, что Мамай в данное время полезнее для Кафы, чем Тохтамыш. Мало кто знал, что Мамай отсыпал золота Эцио ди Поссе, склонив тем самым его на свою сторону.

В результате старейшины Кафы объявили Мамаю о своей готовности предоставить ему пятьдесят арбалетчиков и столько же копейщиков.

Глава 10. Битва на реке Кальчене

Мамая, вернувшегося из Кафы в Солхат, ожидали хорошие известия. Ягайло был готов поддержать его в войне с Тохтамышем. Литовское войско уже выступило на юг, чтобы соединиться с Мамаевым воинством где-нибудь в низовьях Днепра. Об этом сообщил Мамаю его гонец, вернувшийся из Литвы. Со слов гонца выходило, что он сопровождал на марше литовские полки от Вильно до реки Припять. Затем Ягайло велел ему скакать вперед, дабы поторопить Мамая с выступлением из Крыма. Под стягами Ягайло в поход выступило двадцать тысяч пехоты и четыре тысячи конников.

Мамай приказал своим военачальникам без промедления сворачивать шатры и выступать на север, к Днепру. К тому времени в Мамаевых отрядах собралось шесть тысяч пехоты и пятнадцать тысяч конницы.

Перевалив через Белые горы, войско Мамая за четыре дня пересекло Крым с юга на север, прошло по перешейку вдоль Сивашского мелководного залива и разбило стан в степи близ Утлюкского лимана. Дав воинам и лошадям сутки на отдых, Мамай затем в два перехода добрался до днепровских порогов.

Стоял октябрь. Становились прохладнее и влажнее зори. По ночам холод пробирал до костей, без стеганого халата или без теплого плаща в караул никто не заступал.

Перед сном Мамай ненадолго покидал юрту, чтобы поглядеть на многочисленные костры своего стана с высоты кургана. Это зрелище услаждало взор Мамая и радовало его сердце. С этим войском Мамай надеялся разбить Тохтамыша. Соединившись с литовцами, Мамай собирался стремительным броском достичь Сарая, чтобы застать Тохтамыша врасплох.

От днепровских порогов Мамай повел свои отряды к реке Ворскле, дабы на ее берегах встретить полки Ягайлы, идущие на юг по левобережью Днепра. Об этом доносили Мамаю литовские гонцы, прибывавшие к нему один за другим.

По степи тянулись скрипучие повозки, за ними двигались бесчисленные табуны лошадей и стада скота. Далеко впереди шла Мамаева конница. Колыхались на ветру бунчуки из конских хвостов и узкие треугольные стяги кипчаков. Конники были разделены по племенам. Мамаева пехота следовала позади обоза, разбившись на сотни и тысячи. Плохо обученные пешцы где-то держали строй, а где-то шли нестройной толпой, неся на плечах тяжелые копья и забросив щиты за спину.

Трясясь в седле, Мамай обдумывал возможные варианты взятия Сарая. Ему нужно свалиться на Тохтамыша, как снег на голову! В этом залог успеха, думал Мамай.

Ни Мамай, ни его дозорные даже не догадывались, что в ковыле на вершинах древних курганов, за серыми глыбами каменных баб, затаились лазутчики Тохтамыша, вглядываясь в мимо идущего врага. Кто-то из этих лазутчиков уже мчался по сырой осенней степи туда, где разбили шатры воины Синей Орды. Тохтамыш затаился с войском у Северского Донца, выслеживая Мамая, как волк добычу.